Мошенник
Шрифт:
Слова застревают у меня в горле. Когда мы с Кейси были незнакомцами, было бы гораздо легче признать, что на выпускном вечере я была верна Гейбу, и только Гейбу. И тогда я все еще верил, что у меня будет шанс вытянуть из него правду. Я не ожидал, что его родители отправят его в черную дыру и что я больше никогда с ним не заговорю.
Но мы с Кейси больше не незнакомы, а это значит, что теперь говорить ей, что я был верен не ей, поначалу кажется предательством.
“Фенн”, - говорит она, мягко умоляя меня прекратить
– Я... не могу, - бормочу я, и я заслуживаю каждую частичку того, что происходит сейчас.
Кейси шмыгает носом и вытирает лицо.
– Полагаю, ты всегда знал, что это случится, да?
Моим собственным глазам становится жарко. Сильно щиплет. “Наихудшим из возможных способов”.
Она делает шаг назад, под ее кроссовками хрустят сухие листья. “ Ладно. Что ж, ладно. Думаю, теперь с этим покончено. Дыхание, которое она испускает, звучит прерывисто, с хрипом.
Комок в горле почти душит меня. Я бешено моргаю. Я так сильно прикусываю нижнюю губу, что ощущаю медный привкус на кончике языка.
“Пожалуйста”, - ловлю я себя на том, что умоляю.
– Что “пожалуйста”? Она делает еще один шаг в сторону.
– Пожалуйста, не бросай меня, - шепчу я.
Сдавленный всхлип вырывается у нее изо рта. “ Пошел ты, Фенн. В следующий раз, когда увидишь меня, беги в другую сторону. Мы не друзья. Мы ничто. Теперь она идет задом наперед, ее движения нетвердые, отрывистые. “ Я серьезно. Никогда больше не разговаривай со мной”.
ГЛАВА 11
КЕЙСИ
ВНЕЗАПНЫЙ УДАР РАЗБУДИЛ МЕНЯ. Но я НЕ МОГУ ПОШЕВЕЛИТЬСЯ. Вокруг ТЕМНО, если не считать крошечных разноцветных огоньков, которые затуманивают зрение. Острая пульсирующая боль пронзает мой череп. И тогда я замерзаю. Вода поднимается к моим ногам. Я борюсь со своими оковами, кричу, бьюсь, преуспевая только в усилении силы, удерживающей меня на месте. Вода хлещет внутрь машины, взбираясь по моему торсу, пока я дергаю за дверную защелку.
Внезапно она поддается, вырываясь из моих рук.
Фенн находит меня в свете огней приборной панели.
Я испытываю облегчение, когда вижу, как он тянется через мое тело, чтобы отстегнуть ремень безопасности. Но когда я пытаюсь высвободиться из машины, я обнаруживаю, что ремни все еще крепко обхватывают мое тело. Я в отчаянии тянусь к нему. Но он отталкивает мои руки, хватаясь за ремень на моей груди и затягивая его потуже.
Его мертвый взгляд непроницаем для моих испуганных мольб о помощи.
“Fenn!” Я кричу.
Я цепляюсь за него. Сопротивляюсь, даже когда он снова захлопывает дверь, запуская меня внутрь. Вода поднимается по моей шее, заливая рот и нос. Я делаю последний глоток воздуха и смотрю, как Фенн поднимается на поверхность, оставляя меня в ловушке внутри машины, погружающейся все глубже в кромешную тьму.
Затем я свободно парю в бесконечной
Я не знаю, что в конце концов заставляет меня открыть глаза. Я просыпаюсь с криком, одеяла туго обмотаны вокруг моих ног, я закутана и мечусь в коконе из скомканных простыней.
Проходит несколько секунд, прежде чем я замечаю, что солнце заливает мою комнату, и делаю несколько судорожных вдохов. Я нащупываю телефон под подушкой, и мое первое побуждение - написать Фенну. Человек, к которому я обращаюсь, когда ночные кошмары оставляют меня потрясенной и слизывающей вкус крови изо рта.
Только на этот раз я вся в поту из-за него и моя грудь горит.
“Это то, что ты чувствовал, когда знал, что не вернешься наверх?” - Шепчу я маме.
Я не успеваю ответить, как в комнату врывается бледный папа. За ним по пятам следуют собаки, которые запрыгивают на матрас, чтобы выяснить причину переполоха.
– С тобой все в порядке? Он садится на край моей кровати, когда я прижимаюсь к изголовью. “ Что случилось? Еще один кошмар?
– Я в порядке, ” бормочу я, уворачиваясь от его попытки убрать волосы с моего лица. Затем я отталкиваю морду Бо, когда он пытается лизнуть меня в щеку. Все это парение - это уже слишком. “Ты же знаешь, что тебе не обязательно каждый раз врываться сюда, как будто меня съедает монстр под моей кроватью”.
“Если бы ты слышал, как ты кричал”, - говорит он несколько обиженно.
– Я в порядке.
– Может быть, пришло время снова с кем-нибудь поговорить, милая.
Почему люди всегда говорят “кто-то” так, словно могут спрятать таблетку в свернутом ломтике колбасы?
– Ты имеешь в виду другого психиатра? Я усмехаюсь. “Пас”.
“Я не уверен, что было хорошей идеей прекратить посещать психотерапевта”, - говорит он мне.
“Я попробовал. Не помогло. Я вообще не вспомнил ничего нового об этом несчастном случае.
“Это была не единственная причина обращения к психотерапевту, Кейс. Мы не можем просто игнорировать ваш диагноз и надеяться, что он пройдет сам по себе ”.
Мой диагноз может сразу пойти нахуй. У меня ПТСР, я понимаю. Но разговоры об этом не облегчили ни один из симптомов. У меня до сих пор возникают воспоминания. Кошмары. Абсолютная паника, которая охватывает меня в случайные моменты дня. Мой психиатр, доктор Энтони, прописала лекарства, чтобы попытаться помочь мне, но я чувствовала себя не в своей тарелке, когда принимала лекарства, поэтому она сняла меня с них. Ирония судьбы — они накачали меня таблетками, чтобы облегчить посттравматические симптомы, эти приступы парализующего эмоционального оцепенения, а таблетки только сделали меня еще более эмоционально оцепенелой.