Мощь земли
Шрифт:
Я смотрела на него в полном замешательстве. Трудно поверить, насколько неважными казались сейчас жизненные обстоятельства.
Он снова не дал мне возможности взять себя в руки. Уилл взял меня за руку и, не оглядываясь на меня, ступил на винтовую лестницу. Я больше ничего не видела: ни гостиную, ни кухню, ни сад за окном. Все мое внимание сосредоточилось на пальцах, которые, казалось, были наэлектризованы.
Я очнулась от своего транса только тогда, когда Уилл остановился перед камином. Он отпустил мою руку и нагнулся, чтобы распахнуть
Положив одну руку мне на спину, он подтолкнул меня вперед.
– Слева ты найдешь лестницу. Просто держись за меня, пока не нащупаешь ее.
Кивнув, я опустилась на колени. Это определенно было не самое подходящее время, чтобы сомневаться в его замысле. С последствиями будет иметь дело мое будущее «я».
Держась за внешнюю сторону люка, я одновременно вытянула ноги в темноту и поискала ногами лестницу. Они слегка дрожали, что гарантированно не было связано с неопределенной глубиной.
Через секунду я нащупала ступеньки и немного продвинулась вниз.
– Не волнуйся, там меньше пяти метров, – услышала я над собой тихий голос Уилла и ответила бы что-нибудь ироничное, если бы не была так занята вопросом, зачем он повел меня в свою спальню. Нет, я беспокоилась не о высоте. А о моем бедном сердце.
Только когда мои ноги ступили в пустоту, я остановилась. Уилл по-прежнему не делал никаких попыток последовать за мной.
– Кажется, я добралась до конца лестницы, – слегка смущенно крикнула я.
– Тебе нужно спрыгнуть, – последовал быстрый ответ. Я запрокинула голову, и мой взгляд встретился с его лицом в люке. Вообразила ли я это себе, или на нем был написан триумф?
– Внизу лежит несколько ковров, у тебя будет мягкое приземление.
Ну хорошо. Я как раз собиралась повиноваться, но тут раздался едва слышный, протяжный скрип. Лицо Уилла исчезло, а затем вдруг пропало и все остальное. С громким хлопком люк захлопнулся надо мной, и темнота поглотила все вокруг. Лишь несколько тонких лучей света, в которых плясали пылинки, проникали сквозь щели. Мой взгляд следил за их суетливыми движениями, пока разум наконец не пришел в себя. Ругаясь, я снова поднялась по ступенькам.
– Уилл?
Тишина. Я приподнялась и прижала ладонь к дереву. Люк не сдвинулся с места.
– Что ты, черт возьми, делаешь? – проревела я, а затем выкрикнула еще несколько ругательств, ударив по дереву кулаком.
– Ты не оставила мне выбора, чудо-девочка. – Глухой звук достиг моего уха. Это прозвучало почти как хихиканье.
– Ты хочешь запереть меня? – продолжила я на той же громкости.
– Это для твоего же блага.
– Ты сказал, что мы – одна команда, предатель!
Неужели он поцеловал меня только для того, чтобы перехитрить? И я попалась на это, потому что на секунду представила, что он чувствует то же, что и я. Что может быть унизительнее?
Разозлившись, я ударила ближайшую ступеньку и издала протяжный стон, когда резкая боль прошла через мою руку,
О, я сверну ему шею.
– Членам команды запрещено убивать себя, – ответил он чуть менее бодро.
– Ты прекрасно знаешь, что я просто хотела вызвать свой глупый дар, – проворчала я.
– И ты прекрасно знаешь, как сильно я волнуюсь каждый раз, когда ты подвергаешь свою жизнь опасности.
– Прости, но дело тут не в тебе, – выдавила я.
– И все же. Наши жизни связаны, нравится тебе это или нет.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Разумный тон голоса может помочь.
– Пожалуйста, открой дверь.
– Забудь об этом.
– Открой эту чертову дверь, засранец! – Вот тебе и на.
– Спокойной ночи, Киана.
– Если ты сейчас оставишь меня здесь одну, ты пожалеешь об этом, – пригрозила я. Нужно было объяснить ему, что с таким же успехом я могу найти что-нибудь, чем можно задушить себя в его спальне, но я бы сама себе не поверила.
Теперь он снова смеялся, пока его шаги удалялись.
– Желаю приятных снов.
Прошло несколько минут, в течение которых я продолжала стучать в дверь, но в конце концов смирилась со своей судьбой и отступила.
Мои босые ноги в самом деле приземлились на что-то мягкое, когда я спрыгнула с лестницы.
Воздух здесь, внизу, так интенсивно пах моим преданным инвентом, что я ни на мгновение не могла сосредоточиться ни на чем другом. Древесный, мужской, чистый. Я проклинала его еще больше.
Вытянув руку, я ощупывала в темноте стену, пока не нашла что-то, похожее на выключатель.
Я удивленно моргнула, когда комната озарилась морем из тысяч крошечных точек света. Лестница была сделана из гладко отполированных, слегка изогнутых ветвей, а остальная часть комнаты без окон также напоминала уютный домик на дереве из светлой древесины. Маленькие огоньки были прикреплены к прозрачным проводам и обвивались вокруг толстых веток, из которых оказалась сделана не только лестница, но и большая кровать. Она была похожа на особенно большую выемку в дереве, имела овальную форму и образовывала центр комнаты. Ее обрамляли ниспадающие ветви, на которых мерцали огоньки. Темно-синее постельное белье было скомкано и лежало на середине матраса.
Я подняла голову и обнаружила несколько обрывков бумаги на ветках над кроватью. Я шагнула ближе.
Маленькие произведения искусства. Рисунки его матери, точь-в-точь как в их квартире в Уэтерби. На одном я смогла разглядеть всех троих: они выделялись черными, наспех нарисованными линиями из слегка пожелтевшей белизны. Хотя казалось, что штрихи были нанесены небрежно, лица оказались настолько похожи на живых людей, что невольно у меня по спине пробежали мурашки. На другой картине был изображен тот же мужской портрет, который я снова и снова видела в тесной квартире. Исчезнувшая часть семьи: Лиам Лоу, отец Алессы и Уилла, чья потеря повергла их мать в многолетнюю депрессию.