Mortal Kombat: Icedpath
Шрифт:
(эта туша — на меня?… шутите…)
Джакс увернулся.
(прости, Лю, не выйдет помочь…)
Полосатый снова обхватил его, поднял вверх, кривя отвратительную морду в жутком торжестве…
Кулак шоканки просвистел над темечком Лю…
…и развалился на куски, потому что пронзительно-синяя вспышка рванулась наперерез, и она успела, и…
— Сабби! — заорал Лю, отпихивая воющую стражницу Канна. Великанша нянчила обмороженную и расколотую конечность, мигом забыв о жертве.
Саб-Зиро, вовремя вмешавшийся в драку, переключился на полосатого:
— Вовремя ты, — заметил Джакс.
— Да уж, — присоединился Лю. — Хотя меня, признаться, достала твоя манера исчезать в самый неподходящий момент! Куда на сей раз занесло?
— Э… никуда… заблудился, — сказал Саб-Зиро.
Тут же ему пришлось сигануть на полтора метра, поскольку взъяренная шоканка четко поставила целью изничтожить обидчика. Ее отрубленная левая часть истекала вязкой зеленоватой жижей, в которой с трудом распознавалась кровь. Торчали обломки раздвоенных костей, свисали темно-изумрудного оттенка жилы.
Она понеслась на Саб-Зиро носорогом. Ловкий ниндзя успешно избежал лобовой атаки, вырос с другой стороны. Тем временем, очнулся и полосатый громила, повалил на Лю и Джакса. Топал он так, что трясся пол.
(или не от него…?)
Нет. Цокот копыт.
Кто еще?
Саб-Зиро метнул лед в настырную шоканку. Та ухитрилась не только избегнуть рокового соприкосновения, но и со всей дури вдарить Саб-Зиро. Тот покатился по полу, шипя от боли.
(перебор… перебор драк на сегодня, я уже не в состоянии…)
Эй, кто жалуется? Вы нашли Башню, так радуйтесь! Получайте кайф!..
Цокот копыт приближался.
Лю приложился огненным шаром к глазницам гигантского шокана. Тот затрубил — протяжно, словно раненый слон. Маленькие глазки текли из слепых провалов розовыми ручейками.
— Тьфу, гадость, — скривился Джакс.
Четырехрукий рухнул на колени, колотя руками-бревнами по каменным плитам, крутясь на одном месте, будто полураздавленный жук.
Джакс финальным аккордом добил его напарницу. Она распласталась дохлой медузой.
— Пошли, — сказал Лю.
— Вы слышите это? — спросил Саб-Зиро.
— Что?.. — Джакс не договорил.
Цокот копыт приблизился и материлизовался. На пороге длинного коридора появился кентавр:
— Вы умрете, — сказал он.
Защитники переглянулись.
(если бы я брал по десять центов с каждого, кто объявлял мне это, я бы был миллионером!)
Но кентавр явно не шутил. Он довольно осмотрел неподвижные туши шоканов, перевел внимание на вторженцев.
— А теперь вы умрете, — повторил кентавр. И ткнул в какой-то рычажок на стене…
— Чего за… — попятился Джакс. Он кожей, вспотевшей и липкой, воспринимал угрозу. Словно мигала алая лампочка сигнализации, объявляющая тревогу… Тревогу!…
— Иглы! — тонко взвизгнул Лю. Мог бы и не комментировать. И так понятно.
Из стен-бойниц полетели иглы. Длинные, заржавленные с засохшей кровью на
— Бежим! — завопил Джакс.
…Коридор сужался, ассоциируясь с глоткой. Им приходилось уворачиваться от копий, что выныривали теперь отовсюду, точно Башня неожиданно мутировала в дикобраза. Ржавые острия учащались, аналогом — в сознаии Лю — Живого Леса, сгинувшими душами…
(или ненавистью, правда?)
На какой-то развилке Саб-Зиро завернул вправо. Он не оглядывался, он ощущал злобный металлический скрежет
(сталь и пружины, теперь они вопьются в тебя стаей нетопырей-вампиров и вылакают твою кровь!)
выпрыгивающих игл, да собственное прерывающееся дыхание. Он отскакивал от изогнутых, словно когти птиц или лапы мертвецов, торчащие из могил, пик.
А те извергались из потаенных пазух. Будто чуяли его. И жаждали напоить жерло Башни.
Внезапно, Саб-Зиро с ужасом понял, что опять потерял спутников. Та развилка, да… он выбрал неправильную дорогу.
(поздно! Одиночество — смерть или жизнь, мир — это иглы… вот и все, что сейчас имеет значение!)
Туннель стиснулся кошачьим лазом.
(плюс копья? Это… нечестно!)
Ржавый металл скребся о его тело. Пока — заигрывающе, нежно, точно любовные ласки. Но еще через пару шагов…
Он предпочел не думать.
Он бежал. Иглы царапались. Настойчивее.
(Нет!..)
Скорпион отпустил его — а Башня нет. Вот правда, а?..
Саб-Зиро остановился. Больше нет сил бежать, потому что туннель обвил его крепом безвоздушного пространства, торричеллевой пустоты, а иглы окровавили его, погружаясь все глубже…
Это — все?..
Он коснулся руками стены. Черной, будто траурная рамка…
…но оттуда хлынули потоки света, и приглашающе распахнулась дверь.
(не — пойду!)
Не пойдешь? Предпочитаешь болтаться падалью на древних копьях?
Дверь была из его сна. Того самого, где Смоук обвинял его…
(это тоже Путь… никуда не денешься… поздно)
Он вошел в дверь.
Это место Саб-Зиро узнал бы и через сто тысяч лет, сожженным или раздробленным на молекулы, вывернутым наизнанку или заваленным костями.
Весь Путь — стрелка к изначальной отметке. Затертая шутка, бородатая. Мрачная, точно вытянутые отсветы факелов и зловещие морды драконов. Побег — иллюзия, галлюцинация… в конечном итоге, перемещение равно нулю и все возвращается на круги своя.
Драконы скалились Саб-Зиро. Ему на какой-то момент захотелось заморозить стены, попробовать разбить их… такие нерушимые, такие узнаваемые…
Лин-Куэй. "Тронный зал" Мастера.
Он покинул это место так давно, и все реалии Клана — иная жизнь, отрезанный ломоть… но здесь он прожил двадцать два года из двадцати четырех, обучался искусству, убивал, исполняя приказы — тогда — бездушно и не задумываясь, марионеточно… потом погиб Само, и он точно очнулся от летаргии, льдистой и неверной, и ступил иною стезей — бунтовщика… и была — кара, незаживающий шрам…