Mortal Kombat: Icedpath
Шрифт:
А потом она ловким движением опытной наездницы вскочила на ближайшего Ледяного Духа. Остальные последовали ее примеру.
Фантастическая скачка стартовала.
…Даже Саб-Зиро поначалу задохнулся от безумной, вихреподобной езды. Крылья Хэлгеайни взошли, словно морозный рассвет, и стремительность — суть их, и великолепие — инкрустация…
Он — снежинка в лапах бурана, он — ничто…
Он — всадник самой Стихии.
Было что-то кощунственное в полете, где перья — метель, где дыхание застывает мелкими осколками, бьет в лицо, царапая кожу. Словно наркотик.
(и можно позабыть о том, что все еще томит, и даже — о Долге и Чести… просто получать кайф от единения с покровительницей и ее созданиями…)
Как восхитительно.
Он смеялся.
…Лю закашлялся: пласты снега и жесткий, подобно сотне кинжалов, воздух впился в его горло и легкие.
— Китана, — попытался выкрикнуть он, но ветер и свист крыльев Хэлгеайни поглотил его.
А потом — первое ошеломление миновало, и ему снова захотелось кричать. Теперь от восторга.
Внизу проносились каменистые склоны унылого пейзажа, вверху фантасмагорически танцевало иззолото-голубое небо, колючее и всесильное. Пляска Льда швыряла его, но ощущение не неприятно… скорее, затягивающее… сладкая жуть, таинственная, словно древнее небытие.
Лю подумал о Тьме-истинной. О Шинноке и Ариенрод.
В полете Хэлгеайни вскипали отзвуки свадебного бала великих Богов, их любовь — неистовство Тьмы и искристая радость Холода — тогда юной Стихии, не безжалостной и убийственной, сковывающей живое заледенелым выдохом, а дарящей исключительно красоту.
Хэлгеайни помнили об изначальных днях. И верили в их возвращение.
…Джакс сравнил поездку с "русскими горками". Первой реакцией было: заорать "Отпустите меня!", но потом безумные виражи понравились ему. Он уселся поудобнее (насколько сие вообще возможно — Хэлгеайни отнюдь не послушные мулы, а своенравные Духи!), улыбаясь во весь рот. Потрясный аттракцион. Диснейленд кусает локти и корежится от зависти.
Пожалуй, он почти понимал Саб-Зиро с его наивным восхищением звездами и Холодом… Звезды? Да… впервые за много дней — сначала в Эдении, потом в Не-Мире, над Джаксом мерцали далекие огоньки бледного света-во-тьме. Возможно, то были глаза Хэлгеайни, а возможно…
— Круто! — заорал Джакс, выплескивая противоречивые эмоции.
…Китана сжала челюсти. До судороги, и костяшки пальцев — белее тел Хэлгеайни, не от холода — от страха. Иррационального.
Фобия.
В Эдении она каталась и на гигантских крокодилах, перманентно стремящихся слопать всадника. Крокодилы были тупы, Хэлгеайни — мудры, крокодилы — безобразны, Духи Льда — прекрасны…
Но она страшилась ее необъезженной "лошади".
"Фобия", — Китана пригнулась. Ее тошнило, но не от рывков и взмахов, а от паники. — "Мне понарассказывали жутких историй о них, вот я трясусь… они не опасны, они не…"
Она склеилась пополам, цвет лица приобрел ровный зеленоватый оттенок.
Она часто задышала. Она выдержит, Джакс миновал пещеру, несмотря на клаустрофобию, она — сильнее, она выдержит…
Китана с обидой всмотрелась в
(преодолей себя)
Она еще раз сглотнула мерзлый воздух. Преодолей. Хорошо…
Взмах серебристых крыльев подбросил вверх. Ее Хэлгеайни вздумалось подлететь поближе к Лю Кэнговскому… наверняка, неслучайно. Лю послал Китане воздушный поцелуй, ей пришлось вымучить улыбку.
А потом — она ощутила, как звенящая мелодия наслаждения проникает сквозь страхи и стереотипы. Ее счастье коннектилось с Лю, символ — поцелуй…
…и понимание Хэлгеайни. Дружелюбное. Будто вечно печальные создания решили пошутить и изобразить из себя купидонов.
Китана захихикала.
Абсолютно искренне.
Саб-Зиро надоело сидеть на спине Хэлгеайни, он встал во весь рост, впитывая кожей, ногтями льдистое сияние, отвечая, точно на поцелуй Богини Ариенрод. Держать равновесие — умопомрачительно легко… пускай Лю крутит у виска, он — лишь рассмеется…
Езда переродилась в странное забытие. Родственное раю — не аду.
Поэтому он не среагировал сразу, когда один из Духов Льда пронзительно застрекотал, обрывая на полуноте чудную музыку, и повалился вниз крупными блестящими
(тающими?)
осколками.
Но следом сорвался вниз еще один Хэлгеайни.
Болезненное недоумение вспороло Саб-Зиро. Кто-то — жестоко, грубо, точно патологоанатом — рвал священное единение смертных с творениями Шиннока и Ариенрод. Кто-то осквернял святыню…
(кто?!)
Пять искристых взрывов. Мимо Саб-Зиро пронеслись обагренные кровавым туманом обломки… и…
(фрагменты металла! Ракеты!)
Железо и огонь — враги предрассветной антитехнократии и льда!
— Эй, чего за хренотень?! — выдал Джакс. Прикусил язык, ибо лицо невозмутимого Посвященного Холода исказил гнев узнавания.
— Вниз! — скомандовал Саб-Зиро.
…Хэлгеайни взрывались. Их гибель откликалась ссадинами в Саб-Зиро.
Скорость превысила разумную. Они камнем падали вниз — покарать преступников.
На вершине горы, вросшей на границе с дальнейшим Путем Защитников, дергались две точки.
Алая и желтая.
(кислотные сети — кислота реагирует со льдом, а взрывчатка раскалывает их!)
— Вы! — с яростью выкрикнул Саб-Зиро. Преследователи. Они чередуются, они никогда не оставят в покое… оставьте меня в покое!..
— Фиговы киберы! — разозлился и Джакс. Сзади подлетели Лю с Китаной, у запястьев Чемпиона подрагивал Свет-оружие. Китана извлекла стальные вееры.
(что ж, не всегда огонь и металл служат врагам!)
— Скорее! — Саб-Зиро "пришпорил" Духов. — Хэлгеайни не совладать с ними, мы обязаны принять бой!
— Всегда готовы, — с ироничной покорностью откликнулся Лю Кэнг.
Они спрыгнули со спин странных "лошадей"… Саб-Зиро проводил прячущихся от пламени и кислоты Хэлгеайни с необъяснимой тоской.