Моривасэ Моногатари

Бережной Сергей Валерьевич

Самурая даже в программку внесли.

Потому что в тот ужасный день публика ну никак не хотела его отпускать. Просто ну никак. Всё ещё связанный микрофонным шнуром, он выходил на «бис» снова и снова, кланялся, благодарил за букеты, а овация всё не утихала, и отдышавшийся Лопахин за сценой хлопал его по плечу обрубком топора и говорил — «Ну, ты дал! Ну ты дал им ваще!..»

Так-то. Вот тебе и МХАТ, кто бы мог подумать.

Об уместности употребления упорядочивания

Однажды самурай

Цюрюпа Исидор дошел в служебном усердии своём до совсем уж мрачного состояния. А может, и не служебное это было усердие, а просто самурай особо ответственно подошёл к очередному практикуму по медитации. Но грибов он точно не употреблял. Тут всё чисто. И кактусов он дома не держал, так что и здесь подозрений никаких не получается.

У него и машины-то своей сроду не было.

И вот то ли переутомился он, то ли просто время для того пришло, а только увидел он типа сон.

Это ж как должны были достать самурая, чтобы он такое вот во сне увидел.

Едет он как бы по шоссе, хотя и не шоссе это вовсе, а Бусидо, Путь Воина, только во сне вроде как шоссе. Хорошее шоссе, новое, понятное, развязки разноуровневые, знаки мудро расставлены, разметка новая, покрытие — хоть и не бетон, но асфальт очень грамотный. Такое хорошее шоссе, что руль отпусти — машина сама будет в повороты входить и выходить из них тоже сама будет, без автопилота. Никто никому не мешает, у всех правильная скорость и дистанция, дороги каждому хватает. Всем хорошо.

И вдруг — ах! — трескается асфальт, пучится снизу прыщом, лопается фурункулом, и лезет прямо посреди трассы что-то чуждое до инопланетности — с отростками и даже педипальпами. Ужас! Водители кто по тормозам бьёт, кто сигнал жмёт, кто рулём начинает из стороны в сторону финтить. Только что идиллия была, а тут здрасьте. Покрышки визжат, стекла сыплются, кузова скрипят и плачут. Всем плохо.

А Оно, что вылезло, постепенно из бесформенности выходит и приобретает вид воплощения Закона и Порядка. Принимает Аспект и поднимает Атрибут. И начинает, значит, как бы регулировать движение, которого из-за него же теперь и не наблюдается.

Вы, небось, решили, что это милиционер самураю приснился таким вот чудищем. Самурай тоже сперва так решил, но потом пригляделся — нет, хоть и похож, хоть и пытается выглядеть соответственно, а только природы милицейской в нём нет. Милиционер больше овощ или фрукт по природе, он конечен — произрастает как продукт среды, падает, напитавшись, и движется дальше эстафетной палочкой по пищевой цепочке, верша круговорот. А тут природа вроде как другая, а вот какая — сходу не разобрать. Но бесконечность за всем этим чувствуется неслабая.

И снова — треск, хруст, дрызг! — и еще одна такая же штука сквозь покрытие проклёвывается, причём в аккурат там, где народ пытается первый сюрприз объехать.

Тут даже самым непробиваемым оптимистам приходится признать, что дорожному движению настали вилы. Ну, и цивилизации всей тоже. Чтобы не мелочиться.

Ничего себе сон, да?

По всем трассам Земли расцветают пришельцы, как хризантемы

в саду, дорожное движение повсюду прекращают и регулируют напрочь. Зарегулировали всех, только Малдер, Скалли и самурай Цюрюпа Исидор в партизаны ушли — пешком, тем и спаслись.

Малдер, как всегда, выдвинул теорию — дескать, планета наша регулярно проходит через космическое облако, в котором обитают споры Закона и Порядка. Попав на плодородную почву, они, будучи в чём-то грибами, образуют грибницу-мицелий и начинают ею размножаться. Где на Земле бардак и дрязги, там мицелионеры вроде как оказываются полезными. А вот там, где уже и без них всё хорошо, — там они как бедствие. Потому как зачем регулировать то, что и так уже в порядке? Ибо сказано: не сломалось — не чини.

Скалли, как всегда, с Малдером спорила. Ей не нравилось, что Закон и Порядок попали на Землю из космоса. Она думала, что их изобрела американская Конституция. А мицелионеры, стало быть, на самом деле порождение коррумпированных политиков и табачных компаний. Такие на всё способны.

И вот они спорят и спорят, спорят и спорят, и споры эти уже образуют космическое облако, и нечем самураю Цюрюпе Исидору в этом облаке дышать. Он-то просто хотел идти Путём Воина, и никогда прежде ни в каком страшном сне ему не снилось, что Закон и Порядок встанут на его пути. А вот ведь, встали, и Путь Воина превратился в чёрт-те-что, петляющее между указующими перстами...

«Может, не абсолютен этот космический Закон?» — думает самурай, прорубаясь сквозь грибное ассорти. — «Может, и Порядок этот тоже относителен?»

В общем, если бы это был не сон, то самурай мог очень уж далеко зайти в своих заключениях. Но, на его счастье, будильник зазвенел.

— Чушь какая-то, — покачал мудрой головой наставник Кодзё, которому самурай персказал свой сон. — Порядка в твоей истории не было, ибо порядок — это, грубо говоря, итог. Закон? Ну, законы всякие бывают, и не всякий закон ведёт к порядку. Не представляю, что это на тебя нашло. Или ты, упаси Будда, телевизор начал смотреть, а? Надо же — «мицелионеры»... И при чём тут Бусидо? Я тебе сколько раз говорил — Бусидо в тебе, только в тебе, чучело!

Но как ни старался наставник Кодзё, а самурай так и не смог выбросить из головы приснившийся ему кошмар.

А теперь и я не могу.

Вот жопа-то.

О недопущении провокаций

Однажды утром самурай Цюрюпа Исидор шёл на службу. Сворачивая из Стрельбищенского переулка на Звенигородское шоссе, он чрезмерно задумался о вечном и чуть не попал под антикварный танк с дипломатическими номерами. Происшествие это несколько вывело самурая из равновесия и он даже позволил себе вслух удивиться тому, что такому старью позволяют крошить гусеницами московские мостовые, однако потом вспомнил об интересах отечественных производителей дорожного покрытия и немножко успокоился. Но любопытства к произошедшему не потерял, ибо был от природы охоч до всякой военной техники.