Моргейн
Шрифт:
Он приехал для того, чтобы упасть к ногам Роха — и в тот же день убить его; и этим он предавал этих людей. Вейни сознавал, что он сам — воплощенное Зло, он хочет обмануть доверие людей, чьи лица сияли отчаянной надеждой.
Такова была служба Моргейн.
По крайней мере, у тебя было время подумать, прежде чем сделать выбор, сказала она ему однажды. Ты никогда не сможешь понять мои побуждения, нхи Вейни. У тебя недостаточно для этого знаний.
Он только сейчас начал понимать, что это действительно так.
С гримасой боли он натянул узду и пришпорил своего вороного,
Дорога постепенно забиралась вверх, и изгиб ее поднимался к массивной и странной вершине. Неожиданно им попался отряд кваджлов, облаченных в демонские шлемы, с блестящим вооружением. Среди них были и бледноволосые леди и дети.
Прохождение по дороге было очень трудным, поскольку справа зияла огромная пропасть. Повелители кваджлов были с непокрытыми головами, их белые волосы развевались на ветру.
Вейни отъехал назад и потянулся за мечом.
— Нет, — сказал поспешно Китан, — они из Сотарна. Они не станут останавливать нас.
Вейни с трудом послушался Китана и ехал плечом к плечу с ним и Джиран, когда они подъезжали к полукровкам, держащим копья поднятыми.
Китан заговорил с ними, и среди слов, которые он произнес, Вейни узнал лишь несколько. Одно было Охтидж-ин, другое — Рох, а третье было собственное имя Китана; лорд Сотарна выпрямился в своем седле и отъехал в сторону, а вооруженные люди с копьями расступились.
Но когда они проехали сквозь их ряды, воины Сотарна последовали за ними, и Вейни это не понравилось, хотя это и облегчало им проезд через другие толпы полукровок, которые поднимались по крутому склону. Возможности повернуть назад больше не было, он уже попал в руки кваджлов. И ему ничего не оставалось, как доверять Китану.
А что, если Рох уже прошел, и это Хитару устраивает ему встречу? Вейни выкинул эту мысль из головы.
Поворот дороги неожиданно привел их туда, откуда был виден округлый холм, окруженный цепочкой людей и полукровок; лошади шли, спотыкаясь, ослабленные долгим путем.
И всеми своими фибрами Вейни почувствовал дыхание Врат, это покалывающее нервы ощущение, которое заставляло кожу покрываться мурашками, а все чувства напрягаться. Это был почти звук — и в то же время нет. Это было почти прикосновение.
Сквозь пробивающийся из пастельных облаков сумрачный свет он видел место, к которому они шли: там были палатки, невдалеке паслись лошади, в тени наклонившихся каменных изваяний дорога заканчивалась.
Источник.
Это был круг Стоячих Камней, такой же, как в Хиюдже: не простые Врата, но целое скопление их, и все они были живыми. Опаловые цвета, похожие на дневной свет мерцали в них — игра могучих сил, которая наполняла воздух тревогой; но одни Врата, похожие на пропасть, особенно сильно мерцали лазурно-голубым светом, от которого болели глаза.
Китан выругался.
— Они настоящие, — сказал кваджл, — они действительно существуют.
Вейни пустил своего вороного иноходью, пришпорил
Лагерь у подножья холма уже снялся с места. Их прибытие было отмечено криками, голоса были тонкими и терялись в густом воздухе. Вооруженные люди с длинными белыми волосами окружили их.
— Китан из Охтиджа, — слышал Вейни шепот. Он отстегнул свой меч и положил его через седло, когда они медленно проезжали мимо бледных сероглазых лиц, сдерживая ярость.
Китан задал им вопрос и получил быстрый ответ. Он поднял глаза к вершине холма и поехал в том направлении. Вейни держался за ним, кобылка Джиран по другую сторону, в то время как толпа медленно расступалась, давая им проход. Он слышал произнесенное собственное имя и имя Байдарры; видел нахмуренные угрожающие лица, ненавидящие взгляды, и руки невольно схватились за оружие: он был обвинен в убийстве Байдарры. Он надел на свое лицо маску неприступности и правил коня вслед за Китаном.
Всадники проехали сквозь расступающуюся толпу, облаченную в демонские шлемы. Послышался приказ, и среди них в кольце поднятых пик показался всадник с хорошо знакомой фигурой, серебристыми волосами, красотой кваджла и человеческими глазами.
Хитару.
Вейни закричал, выхватив меч, и бросился на врага, наткнувшись на стену пик, которые отбросили его лошадь назад, а самого его ранили. Один из копьеносцев упал, Вейни ударил другого, отскакивая назад, и опять назад, и крутился, пугая тех, которые были у него по бокам. Он опять выругался: люди Хитару разбежались, позабыв о чести, но вооруженные слуги столпились перед своим хозяином, чтобы защитить его.
Вейни вздохнул, крепче стиснул рукой меч, намечая слабейшего, и услышал, как другие всадники подъехали сзади. Джиран закричала; он подался назад, взглянул на подошедших, стоящих за Джиран и за Китаном, и увидел то, что отчаянно хотел увидеть.
Рох. Лук висел через его плечо, меч лежал на седле. Люди Охтиджа и Сотарна расступились перед ним, и он не спеша занял среди них свободное место.
Вейни успокоил взмыленного вороного, приструнил его, когда тот стал от страха кидаться в разные стороны. Приближался еще один всадник. Он бросил на него взгляд: Хитару восседал на своей лошади с мечом в руке.
— Где? — спросил Рох, привлекая его внимание. — Где Моргейн?
Вейни пренебрежительно пожал плечами, хотя чувствовал напряжение в каждом мускуле.
— Спустись с лошади, — приказал Рох.
Вейни вытер лезвие своего меча о круп вороного коня, затем спустился вниз, все еще держа меч, и отдал уздечку лошади Джиран. Затем вложил меч в ножны и застыл в ожидании.
Рох смотрел на него со своего коня, и когда Вейни убрал свое оружие, Рох тоже спешился и, передав повод слуге, повесил свой меч на бедро и подошел ближе, чтобы они могли разговаривать, не повышая голоса.