Морг
Шрифт:
Вайцман отнёс инструменты в хозсарай, отряхнулся чинно и со степенностью.
– Бог поможет, - ответил он.
– Носитесь вы со своим Богом, - зло фыркнула Олеся.
– Можно подумать, вы такой праведник!
– Я с малых лет хожу в церковь. Я даже хотел уйти в монастырь, но батюшка...
– Кругом у вас одно "я"!
– вскричала девушка,
– Нате, почитайте!
Главврач удивлённо взял в руки книженцию. "Будущее атеизма". Боже, какая глупость!
– Стас, это твоя книга?
– Моя. Я взял у отца, он коммунист.
– Отродье бесовское!
– теперь уже кричал Иосиф Семёнович, прежде чем уйти в мрак. Он покидал этих двоих безбожником с глубокой ненавистью, он считал их своими врагами, и если бы было время, о, он прочистил бы им мозги! Будьте прокляты, засранцы, я иду в новую жизнь, нет такой преграды, через которую не смог бы переступить человек.
Олеся и Стас ушли в морг. Тишина их угнетала, давила на сознание. Олеся запустила пальцы в грудь Стаса, поиграла с курчавыми волосами, потом рука пошла ниже, нашла начинающий возбуждаться мужской орган, погладила головку. Она абсолютно ничего не испытывала. просто надо было убить время.
– Он подохнет в дороге или вернётся к нам, - сказала девушка и расстегнув брюки, принялась лизать Стасово древко.
– Его надо было убить, - прошептал молодой человек.
– Его убьёт его Бог. Это как пить дать.
Фрагмент 14
Работы по обеззараживанию морга и больницы велись два с половиной часа. Капитан объяснил, что некая радикальная группировка атаковала 15 российских и 8 американских городов, сотни тысяч человек погибли в страшных мучениях, но паники нет, всё налаживается, идёт планомерная очистка территорий.
– И вы здесь не паникуйте, - попросил служивый.
– Первый ли раз России-бабушки страдать? Мы - народ закалённый трагедиями, мы ген защиты свой выработали, нам страшен только ад перед смертью, а самого чёрта не боимся. А тут ещё американцы с нами вровень страдают - значит, выдюжим, не сломаемся, не порвём жилы.
Вайцман холодно поёжился, обмотал горло шарфом. Они втроём ушли в морг, где было уже значительно теплее - работало электрическое отопление.
– Давай тяпнем, капитан!
– взбодрился Иосиф Семёнович, потёр ладони, вызывая мурашки по волосатому телу.
– Айда!
– по-казачьи согласился капитан.
Офицер разлил по кружкам спирт, разбавил его водой, мутноватой и плохо пахнущей. Выпили как на поминках.
– Я б этих радикалов за яйца хватал и об стенку, как римляне - иудейских детей. Если не желают жить по-добрососедски - к Аллаху, на лепёшки с салом. Мне они вот так
Подошёл щупленький полулысый сержантик, доложил, что очистка завершена. Капитал сказал, что через полчаса они уезжают дальше.
– Почему ислам приносит столько жертв?
– как бы между делом поинтересовался Стас.
– Мусульмане - здравые хорошие люди, но бедности у них много, а бедность толкает на противоправные действия, - объяснил командир химической защиты.
– Знаю одного киргиза, мужик вот такой, дети у него золотые, а вот сын в ИГИЛ (запрещена в РФ - ред) ушёл, режет горла неверным, зарабатывает пулю в лоб. Я ему говорю "Ты почему такого сына вырастил?", а он мне "У Всевышнего на каждую душу план свой. Как бы я молился, если он был простым земледельцем? А так молюсь как святой, живее любого муллы. Это Аллах меня разбудил, а то ведь намаз полусонным делал. Глядишь, и сын покаяться, встанет на праведный путь". А у него ещё две дочки, черноокие красавицы, с косичками вдоль спины.
Стас любил такие откровенные разговоры, но сам остерегался много говорить, чтобы не сболтнуть лишнего. Он гадал - скажет Вайцман об его убийстве, сломает его окончательно или нет. Ныла нога, в голове стучали гонги один за одним, а тут ещё мерещилась Олеся с высунутым синим языком, выцарапанными глазами, словно беркут разодрал её лицо, изуродовал память о ней.
– Слушай, служивый, помоги захоронить наших усопших. Для нас двоих это как серпом по гениталиям.
– главврач едва не заплакал. Его лицо было пунцовым, на лоб сел комар, а он даже его не чувствовал - он думал об своей убитой сестре, выдать Стаса, этого засранца военным, или простить как Христос учил, ведь православные же. А если он сам следующим будет?
Капитан дал приказ об захоронении. Вдогонку этому пошли две бутыли спирта, чтобы мёртвых не боялись.
– Народ мрёт как мухи, - высказался офицер.
– Проезжаем деревни - тишина, и мёртвые с косами стоят, а косить не хотят. Было бы смешно, если это другая страна была, не твоя родимая, которая тебя ссать учила. Народ уходит в лучшие края... Скоро и наш черёд.
– Не будь таким пессимистом, друже, - похлопал по плечу капитана Вайцман, уже пьяный и вспотевший.
Изрядно они выпили за те полчаса: спирт растекался по венам, бодрил и делал храбрым.
– Всех нас роботы заменят. Роботы не поднимут восстания, у них нет противоречий и сексуальных влечений, ими просто нужно управлять. Бесплатная рабочая сила, - подытожил главврач.
О роботах Вайцман умел говорить. Он считал, что православие - единственный противовес разгильдяйству американцев и япошек. Патриарх был его светоносным светом, силой, влияющей на зло, расплодившееся на всех окраинах земли. О зле он молчал, то ли боялся козней дьявола, то ли не находил нужных фраз. А о роботах, пожалуйста...