Морфы

Заугольная Оксана

Когда я проснулась, Жюль сидел рядом.

– А если бы вместо меча у тебя был топор?
– спросил он, едва заметил, что я открыла глаза.
– Или бензопила? Хотя.. на чем она будет работать, если сон окажется средневековым.

Лично я была уверена в двух вещах. Первое — сны эти даже не средневековые, а какие-то междувековые, потому как я представить себе не могу, чтобы где-то водилась вся эта пакость, которая с такой легкостью находит Андрея, ну и меня вместе с ним. Кстати, интересно, а когда меня нет, эти чудища также охотятся за

бедным сновидцем или нет? Вот это стоило обмозговать. Второе было несколько связано с этой мыслью — почему-то мне казалось, что чем бы меня не одарил мой друг, сны Андрея найдут, что этому противопоставить.

– Я узнал, что мы тоже на третьем курсе будет проходить смерть во снах, - не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос, снова заговорил Жюль.
– У нас, правда, совсем другие вопросы - в учебнике подглядел. Вроде сложности создания живых мертвецов. Как назло, сейчас все ими повально увлечены. И если зомби еще худо-бедно сделать можно, то вот отличить лича от живого бледного человека непросто. Или вампир — в том случае, когда он мертворожденный, как его отличить от живого вампира?

Всё-таки Жюль немного нудный. Хотя... что-то в его словах мне показалось здравым.

– Слушай, - я раскинула мозгами — кажется, мне ничего не должно было помешать.
– А если я возьму и не умру?

– Как это?
– Жюль побелел, похоже, соотнеся мою идею с тем, о чем мы говорили.

– Ну смотри, - заторопилась я, пока мой друг не удрал от меня с дикими воплями.
– Живые мертвецы не обязательно зомби и хотят сожрать мозги. Есть и нормальные. Меня убьют, а я не умру. Какая-то должна быть логика сна при этом... Может, я посерею вся или чешуей покроюсь... Это уже детали.

– Ничего себе детали, - сглотнул Жюль.
– А Андрея ты до истерики довести не боишься?

– С учетом его милых снов, ему одной истерикой больше, одной меньше, - отмахнулась я, хотя под ложечкой неприятно заныло.

– В любом случае мы не знаем, как это сделать, - рассудительно произнес Жюль.
– Если нет для такого специального преподавателя, то этому должен учить Кощей.

– А еще можно как гидрой стать, вроде меня убили, а вместо этого меня две штуки!
– размечталась я, не слушая друга. Идти со своими идеями к Кощею мне совсем не хотелось. Хотя на последующих после первого урока он ни разу не смотрел на меня как на бабочку на булавке, мне вполне хватило и одного-единственного раза. Вот такая я впечатлительная.

– Не завидую я Андрею, - вздохнул Жюль и снова вернулся к учебникам. Я сначала хотела обидеться, но потом передумала. Вряд ли Жюль имел ввиду что-то обидное для меня.

– Наверное, я должна рассказать, что снова попала в этот сон, - неуверенно предположила я и замолчала. Жюль тоже молчал, и молчали мы собственно об одном и том же — это будет значит еще один черный зонт. И так я против своей воли всё дальше зайду на пути мастера Кошмаров. В последнее время я всё чаще думала о том, что это не самый худший вариант,

но мне не нравилось, что мне не остается выбора!

Вот так и вышло, что я ничего не сказала ни в этот день, ни на следующий. И даже когда через неделю у меня изъяли ловца снов, я промолчала. Мы провели не самый веселый и чертовски смущающий час пока я стояла посреди кабинета Кошмарыча, а он сам, Кощей и Картина Георгиевна пялились на меня, ожидая, когда я наконец пропаду и окажусь во сне Андрея. Ничего так и не произошло.

То ли парню хватило моего последнего появления вооруженной до зубов, то ли его нервы не выдержали вида плотоядного слизня — я не знаю. Может, он просто перестал спать по ночам. Я бы на его месте так и сделала. Но хорошо ли плохо ли, а в кошмар меня снова не притянуло.

– Ну и ладно, - наконец первый отмер Кощей, устав буравить меня взглядом.
– Это даже хорошо. Верните барышню в её группу.

Последняя фраза означала лишь то, что все трое тотчас потеряли ко мне интерес, а мне пришлось топать в аудиторию, где я попала в самую настоящую засаду.

– А мы тебя ждали, Олечка, - улыбнулась мне Анна Васильевна, когда я обнаружила, что в ловушке, и мои милые одногруппники окружили меня со всех сторон.
– Ты всё время так быстро после уроков исчезаешь, мы даже поговорить не успеваем.

– Сейчас я тут, - надеюсь, моя улыбка выглядела не такой затравленной, какой я себя чувствовала.
– А что случилось?

– Нам до Нового года надо выбрать старосту, - пояснил Дмитрий, а Аня выдула пузырь из жвачки и оглушительно его лопнула. Нет, ну в самом деле — эти пузыри, это же прошлый век!
– И мы подумали, что ты хорошо подходишь.

На короткое ужасное мгновение я представила себя на месте Рыбы и ужаснулась мне бы со своими проблемами справиться, куда мне целую группу!

– Почему я?
– жалобно проблеяла я, тщетно ища пути отступления.

– Ты бойкая, - пояснил Мортимер, загибая пальцы.
– Занимаешься еще и со старшей группой, на «ты» со многими преподавателями, и студентов знаешь с разных курсов.

Я уставилась в его невинные глаза. Этот мелкий за мной следил что ли? Или просто такой умный?

– Вот именно поэтому я и не могу, - заявила я, стараясь сделать голос как можно более убедительным.
– Меня учат ведь дополнительно не потому что я какая-то умная. А от безнадеги. Меня в кошмар засасывает. И я там умираю.

– То есть, тот раз был не единичный?
– уточнил Вячеслав, нервно поправляя очки.

– Если бы!
– мною овладело вдохновение, иначе как можно было объяснить то, что последующие полчаса я в лицах показывала своим одногруппникам какие сны снились Андрею. И ужас Андрея, и змею, и льдину, и слизня. И как я клацала всем железом и как мой меч застрял в желейном туловище монстра. Я бросала стулья в стену и била импровизированным ледорубом-ручкой по кафедре, словно откалывая куски льда. И только про Веста я не сказали ни слова.