Море волнуется два…

Свободная Елена

— В чем ты хочешь убедиться?.. — выдавил я, сам себя не слыша.

До боли захотелось убедиться в том, что это правда... Темные дни! Моя совершенная девочка!..

— В том, что ты меня действительно любишь, — с многозначительной улыбкой прошептала она, обнимая меня за шею и прижимаясь к губам.

Поцелуй Ники был с явным привкусом вина, и в какой-то момент у меня даже мелькнула мысль остановить ее, но когда она вытянулась под одеялом рядом со мной, прижимаясь всем телом...

Дальше все было как в тумане. И ради этого точно стоило прожить триста лет... Податливая, нежная, она плавилась под моими нетерпеливым

ласками, а у меня билась в голове только одна мысль: "Потерпи... потерпи... Она не из тех, с кем хочется просто... Куда торопишься?.." Но ее кожа под моими пальцами была такой горячей, что сил сдерживаться не осталось...

— Я хочу тебя, — прошептала непослушными губами Ника, и меня сорвало окончательно.

Тьма затопила сознание. Остались только быстрые отчаянные поцелуи, рваное дыхание, влажная прядь платиновых волос, прилипшая ко лбу и бешеный ритм оголодавшего без любви тела... Последнее, что я запомнил, как заглушил ее стон, жадно впиваясь в припухшие губы...

В себя пришел только от тихих всхлипываний. Ее разгоряченное ласками тело вздрагивало под моей тяжестью, вызывая новый прилив желания... Тут же прошиб холодный пот — что я натворил?.. Выдернуть сознание из сладкой тьмы оказалось не так-то просто. В голове лихорадочно заметались мысли... Как теперь быть? Зачем поддался ей, знал же, что не смогу сдержаться! А как было не поддаться, если последнюю неделю от одной мысли о ней, голова переставал соображать совершенно... А тут она сама... Ругая себя последними словами, наконец, смог разлепить глаза и кое-как приподняться на локтях...

И обнаружил, что марена... смеется... Такого облегчения я не испытывал никогда в жизни. Щеки мокрые от слез и пота, но улыбка такая счастливая, что у меня закружилась голова. Я и представить не мог, что так бывает...

— Боже, это было лучшее, что случалось со мной в жизни, — пробормотала Ника, вяло проводя ладонью по моей груди. — Повторим?

У меня все тело покрылось мурашками... Так ей, что... понравилось?.. Эта мысль была настолько невероятной, что дошла до сознания не сразу. Прижав девчонку к себе, я перекатился на бок и обессиленно уткнулся ей в шею, вдыхая самый желанный запах на свете... Впервые в жизни пожалев, что не умею плакать.

— Моя... — беззвучно бормотал я. — Правда моя?.. Ника... я... бескрайний океан, я и не надеялся...

— Твоя, — прошептала она, то ли услышав, то ли просто догадавшись, вжимаясь в меня всем телом. — Хорошо, что все так... получилось...

— Я... — тело снова отозвалось на ее близость тянущим желанием. — Сам договорюсь с Праматерью... И ожерелье сам верну... Только не ходи туда...

— Меня там ждут неприятности? — тихо хихикнула она, проводя языком по ключице.

— Да-а.. — простонал я, отвечая неизвестно на что. В голове опять сгущался туман... что она там творит?..

— Ну, как же я тогда не пойду, — мир снова встал с ног на голову, потому что девчонка уже смотрела на меня сверху вниз таким обжигающим взглядом, что у меня заныло все, что только могло, а она продолжила хриплым шепотом: — как я не пойду, если они меня ждут?

Пойдет, понял я сквозь ослепляющее желание. Марену невозможно удержать силой, как морскую волну. А она двигалась мучительно-медленно, сводя с ума, заставляя забыть обо всем, кроме ее тела в моих объятиях...

— Боже, а

ведь я правда люблю тебя, Кем... Как же я тебя люблю... — шептала она, пока реальность снова не поглотила тьма.

Проснулся я резко и сразу. По давней привычке, настороженно прислушался и, приподняв голову, открыл глаза. Темные дни! Так мне ничего не приснилось... Николетта крепко спала, обняв мою руку, и улыбалась. С тихим стоном облегчения я осторожно откинулся на подушку. За прошедшие часы рука затекла до полного онемения, но это была такая ерунда по сравнению с тем, что произошло!

Следом пришла отравляющая мысль, что девчонка вчера была изрядно пьяна, и, вполне вероятно, не до конца понимала, что происходит. Я стиснул зубы. Оправданий себе у меня не было.

Спокойно, старик, нужно что-то придумать. Уйти в ее комнату? Хорошая мысль, но придется отгрызть себе руку. Другие идеи есть? Объяснить ей, что на самом деле ее любишь и хочешь просыпаться так каждое утро. Если бы все было так просто! А что, собственно, сложного?

Я склонился к маленькому круглому уху Ники:

— Летта, пора вставать, — получилось хрипло, но, кажется, вполне нежно.

Девчонка хихикнула, как от щекотки, и потянулась всем телом, изгибаясь и прижимаясь ко мне спиной. Я беззвучно охнул от неожиданности, а потом еще раз, когда чувствительность к руке вернулась, впиваясь тысячами иголок в ладонь и пальцы.

— Кем, скажи честно, — приоткрыла она глаза. — Ты на мне жениться хочешь, чтобы проклятие снять?..

Как ледяной волной окатила. Все-таки подумала! Неужели эльфийка ей что-то наплела? Вот чуял, что не стоит их оставлять, но, как дурак, повелся на ее безмолвную просьбу... Помотав головой, сгреб ее в объятия, пряча лицо в платиновых волосах. Ее плечи напряглись в ожидании ответа, но не вырывается, и на том спасибо.

— Летта... девочка моя... Послушай... просто послушай меня, а там сама решишь... нужен тебе я, — сквозь ком в горле бормотал я непривычные слова, — или нет. Ты сказала, что не знаешь, какой я... настоящий. Я расскажу все...

Дальше дело пошло легче. Хотя оказалось, что доверять кому-то очень страшно. Даже если ты практически бессмертный Ловец Душ и наемный убийца со стажем. Я рассказал ей все, от проклятия до того, как решил предложить ей сделку, выгодную нам обоим. От того, как сгорал от желания, не понимая, что со мной происходит, до того, как вампир, насмехаясь, сообщил мне, что так и выглядит любовь. И про сны. И про то, как в самые темные дни мысли о ней помогали выйти на свет...

В какой-то момент она осторожно выдохнула, расслабляясь. Потом ее руки скользнули по моей спине, сбивая с мысли. Я посмотрел ей в глаза, продолжая свой рассказ, как не раз это делал во сне, и снова не увидел в них осуждения. Ника запустила тонкие пальцы мне в волосы и...

— Не знаю, что тебе еще сказать, чтобы ты... — не стал договаривать я, прикрывая глаза.

И так лишнего наговорил. Трусость, конечно, но в жизни не думал, что окажусь в такой дурацкой ситуации. Что я мог еще ей сказать? Не прогоняй меня? Брось свой мир и выбери жизнь со мной?

— Кем, ты такой... — взволнованно прошептала Николетта.

— Какой? — переспросил я, чувствуя, что тоже начинаю волноваться.

— Как я себе представляла, — выдохнула она мне в губы. — Мне ведь тоже снились... сны...