Море Троллей

Фармер Нэнси

— Thraellinn er vaknadur, — хмыкнул кто-то.

В висках стучало. Джек опустил глаза — в отвратительную лужицу, булькнув, упала капля крови. Он ощупал свои волосы: спутанные, липкие. Как же это случилось?

— Hei throell! Th'u hefur svolitid kettlingakl'oк tharna.

Раздался грубый гогот; к смеющимся присоединялись все новые и новые голоса.

Джек изо всех сил пытался понять, что происходит. Язык звучал очень похоже на саксонский, но с таким варварским акцентом, что Джек разбирал от силы одно слово из трех.

«Ихнее „throell“ —

это что, то же самое, что саксонское „thrall“? То есть… — Джек напряг память. — То есть „слуга“ или, может быть, „раб“? По любому радости мало… — „Kettlingur“ — почти что „kettlingakl'or“ — означает „котенок“. Но при чем тут котята?»

Джек поднял глаза — голова болела так нестерпимо, что мальчик опасался совершать резкие движения. Земля вновь накренилась, и за деревянными поручнями мелькнула бескрайняя тускло-серая гладь. Джек поглядел в другую сторону. Снова вода!

Да он на корабле! Джеку доводилось плавать вдоль берега на крохотных кораклях односельчан. Во время отлива он даже добирался до небольших островков, пособирать чаячьи яйца и моллюсков-трубачей. Далеко он не заплывал. А сейчас, куда ни глянь, никаких островов не видать — лишь вздымаются серые волны да бездушное серое небо висит над головой. Джек застонал и пригнулся, пытаясь отгородиться от жуткого зрелища.

— Scroefan th'in.

«Skrafan thin», — с легкостью перевел Джек.

Деревенские мальчишки вечно дразнили так друг друга: «трус-трусишка». Ну да, он напуган. А кто бы на его месте не испугался? Волны несут его в открытое море — а он, только представьте себе, совершенно не помнит, как сюда попал!

Джек оглянулся на говорящего — и непроизвольно вздрогнул. Да это же настоящий великан! Ну, может, не совсем настоящий — у настоящих, по слухам, ручищи такие здоровенные, что играючи быка ухватят. Но это существо ростом превосходило любого мужчину, когда-либо виденного Джеком. Светлые, заплетенные в косы волосы ниспадали ниже могучих плеч, густая борода закрывала грудь, а через весь лоб протянулась одна-единственная кустистая бровь.

И тут Джек вспомнил. В тот краткий промежуток времени между тем, как он увидел Люси с ножом у горла и как провалился во тьму, было мгновение, когда на Джека кинулся однобровый гигант. Так вот это он самый и есть! Самый настоящий, живой берсерк — ходячий кошмар, в точности как их описывает молва. А позади него на веслах сидят и другие. Правда, ростом они великану малость уступали, но выглядели ничуть не менее свирепо.

Люси! Что сталось с Люси?! Неужели ее… Даже подумать страшно! Но разбойники, способные перерезать кротких, ни в чем не повинных монахов, и маленькую девочку убьют не поморщившись. Джек закрыл глаза Он не сумел спасти то единственное существо, которое обязан был защищать. Его хрупкую беззащитную сестренку вышвырнули из жизни, словно никчемную вещь!

Оказалось, что с закрытыми глазами тошнит

еще больше.

Джек с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, добрел до поручней. Чтобы выброситься за борт, требуется одно-единственное, совсем пустячное усилие. Почему бы и нет? Ради чего ему теперь жить? Люси мертва; возможно, что и отец с матерью тоже. Он же не знает, что случилось за то время, пока он валялся без сознания. Будущее ничего хорошего не предвещает. Берсерки, скорее всего, убьют его забавы ради каким-нибудь изощренно-жестоким способом. Может быть, даже съедят…

У Джека голова закружилась от отчаяния и боли. Он всех подвел, даже Барда. Если бы старик не отдал ему охранную руну, возможно, он сумел бы выстоять перед Марой.

Джек пошарил на груди. Вот и она, руна, — невидимая, но по-прежнему теплая на ощупь. Ну не смешно ли? Руна спасла ему жизнь — да только зачем? Он, жалкий неудачник, позволил берсеркам убить родную сестру! Допустил, чтобы Мара похитила разум Барда. Бедный старик так и будет теперь бродить по свету, пока не отыщет Долину безумия. Ну, по крайней мере, там-то он друзей себе найдет…

Губы Джека непроизвольно дрогнули. Да что с ним такое?! Чему тут улыбаться-то? И все же при мысли о том, как Бард устраивает вечеринку в Долине безумия, а все гости важно приговаривают: «Вуд-дук» и «Гаааа» — и многозначительно кивают… ну да, оно и впрямь по-своему забавно.

«И вовсе не забавно!» — сурово одернул себя Джек.

«Еще как забавно», — возразили губы, упрямо заворачиваясь кверху.

От спрятанной на груди руны потянуло теплом. И в душе у Джека воскресла смутная надежда. В конце концов, откуда ему знать, вдруг его родители на самом деле живы? Да и Бард вполне еще может выздороветь. Жизнь — бесценна, нельзя бездумно ею разбрасываться…

Джек поглядел на нос корабля и увидел того самого мальчишку, убийцу Люси. Джек, пошатываясь, рванулся вперед — но понял, что мимо гребцов никак не пробраться. Те сидели прямо по центру, и каждый налегал на пару весел. А великан устроился перед ними на деревянном сундуке.

— Hvert ertu ad farа? — осведомился великан.

«Куда собрался?» — мысленно перевел Джек.

— Убить вон того мальчишку, — честно объяснил он, показывая пальцем.

Мгновение великан словно обдумывал услышанное. Затем глаза его расширились.

— Ad drepa thetta brj'ostabarn. Ха-ха-ха-ха!

— 'Eg er ekki brj'ostabarn! — возмущенно завопил мальчишка.

— J'u, thad ertu!

Воинов эта перебранка, похоже, несказанно позабавила, они дружно взревели и заулюлюкали. Мальчишка же бурно протестовал — голос у него был высокий и пронзительный.

— Thad er gott, — проговорил великан, утирая слезы. Он сдвинул здоровенные, что твои древесные стволы, ножищи на одну сторону и дал знак остальным последовать его примеру. — Ad drepa thetta brj'ostabarn. Ха-ха-ха-ха!