Море соблазна

Дорсей Кристина

– Так вы вдова?

– Я… – Фелисити вспомнила, что на голове ее уже не красуется вдовий убор. – Нет.

– В таком случае, почему же вы носите траур? – и Эвелин указала тростью на ее костюм.

– Я думаю, мой костюм не имеет к вам никакого отношения.

Платье же самой владелицы кареты было отлично приталено и сшито из шелка самого благородного оттенка.

Совершенно не обидевшись на последнее замечание Фелисити, старуха как ни в чем не бывало задала своей спутнице новый вопрос:

– И кто же ваша кузина, если не секрет? Повторяю, я знаю

здесь всех до единого.

На этот вопрос Фелисити ответила незамедлительно, радуясь тому, что назойливая старая карга так удачно свернула на ту часть ее истории, где лгать не было необходимости.

– Мою кузину зовут Луиза Фрэзер. Она проживает в Чарлстоне со своим мужем…

– …Киром. Прекрасно их знаю. По крайней мере, знала до тех пор, пока они не удрали при первом же приближении янки. Безалаберная публика! – закончила старуха себе под нос.

– Я возмущена вашим отношением к моей кузине, как к…

– Я всего лишь говорю правду, юная дама. Как же нам решать все те проблемы, что принесла эта война, если каждый начнет убегать при малейшей опасности? – резонно возразила старая леди.

– Ну… В таком случае я просто не знаю…

– Разумеется, не знаете. Да садитесь-ка поближе, а то вот-вот разразится гроза.

– Увы, не думаю, что мне стоит принять ваше предложение, – но едва Фелисити успела произнести этот осторожный ответ, как сухой кивок старой дамы приказал кучеру незамедлительно поудобнее устроить Фелисити в карете. Сопротивление было бессмысленно, да и старушка выглядела совершенно безвредной; расслабиться же на мягком кожаном сиденье и блаженно вытянуть ноги уставшей путнице очень хотелось…

– Так-то лучше. И времени на поиски Луизы тратить не придется. Я всегда говорю: поберегите свои силы для более важных сражений. Эвелин Блэкстоун – к вашим услугам, Ну-с, а теперь признавайтесь, куда вас доставить?

Перемена темы разговора оказалась столь стремительной, что Фелисити поначалу только растерянно моргнула длинными ресницами, но воспитание быстро взяло верх над замешательством, и она с достоинством наклонила голову: – Фелисити Уэнтворт. И, простите, я вполне способна гулять одна.

Но и это замечание девушки осталось без внимания.

Старуха лишь выглянула в окно и совершенно бесстрастным тоном спросила кучера: – Не правда ли, Лукас, мы задерживаем на улице все движение?

– Да, мэм, сдается мне, что так.

И взгляд пронзительно-зеленых глаз старой леди дал понять Фелисити, что ответственной за эту пробку и даже за все движение на улице является одна она, Фелисити Уэнтворт. В довершение всего по крыше кареты отчетливо забарабанили первые дождевые капли, возвещая о том, что гроза началась. Девушка со вздохом крепко сжала ручку саквояжа и тихо проговорила:

– Хорошо. Гостиница «Чарлстон».

– Оставить вас одну в гостинице? Немыслимо! Домой, Лукас!

– Но я… Я даже не знаю, кто вы! – Однако карета уже мягко тронулась, слегка прижав растерявшуюся Фелисити к тонкой коже сиденья.

– Полагаю, что Луиза Фрэзер поручилась бы за мое честное имя… если

бы была здесь. Но поскольку она умчалась задравши, простите, хвост, то нашего взаимного представления, думаю, достаточно. Кроме того, будучи в здравом уме, я не могу отпустить столь юное существо, как вы, идти болтаться по улицам Чарлстона в такое время. Моя дочь, кстати, утверждает, что я не понимаю происшедших в городе перемен. Как видите, понимаю прекрасно. В городе небезопасно, да и к тому же, – Эвелин Блэкстоун сильнее сжала золотой набалдашник и, прищурившись, посмотрела прямо в лицо девушке, – у меня полно пустых комнат, а вы, как мне кажется, вполне достойны составить мне компанию.

Фелисити была отнюдь не уверена в своем желании составить компанию этой взбалмошной старухе даже при наличии свободного времени; тем более, что такового у нее не было. Но не успела она придумать в ответ что-нибудь достойное, как карета остановилась перед огромным домом, размерами превышавшем даже роскошный дом кузины Луизы. Лукас распахнул дверцы и бросился помогать миссис Блэкстоун.

Не имея иного выхода, Фелисити, нагнув голову и торопясь, последовала за хозяйкой сквозь уже вовсю разгулявшийся ливень. Задержавшись на крыльце, чтобы смахнуть с волос дождевые капли, гостья с удивлением заметила, что старая дама оказалась совершенно сухой и куда более миниатюрной, чем представлялось по ее могучему голосу.

– Старость – вот расплата за все наши грехи! – улыбнулась Эвелин, заметив изучающий взгляд девушки.

– К счастью, это еще не худший вариант, – сострила Фелисити, тут же пожалев об этом. Сколько раз, умирая, ее мать просила легкомысленную дочь не бросаться словами, не подумав. Вот и на этот раз, посмотрев на миссис Блэкстоун, Фелисити обнаружила, что лицо хозяйки стало непримиримо жестким.

– У вас слишком дерзкий язык, милочка. – Эвелин поджала тонкие губы. – Но, возможно, этим-то вы мне и нравитесь.

Дверь открыла старая негритянка, по возрасту ничуть не уступающая своей хозяйке, и Фелисити молча проследовала за нею в холл, затейливо украшенный настенными росписями и панелями из красного дерева.

Откуда-то с верху широкой винтовой лестницы послышался высокий пронзительный голос:

– Мама, это вы? Я уже начала беспокоиться!

Через несколько мгновений Фелисити увидела, как по ступеням величественно проплывает полная женщина в колышащихся шелковых юбках, и, как только нога ее ступила на мраморный пол холла, она неожиданно резво для ее комплекции бросилась к миссис Блэкстоун и заключила ее в объятия.

– Ты, кажется, хочешь совсем задушить меня, Юдифь? – вопросила Эвелин, освобождаясь от мощных рук дочери и отступая назад.

– А почему бы и нет, мама? – неожиданно прозвучало в ответ. – Вас не было целую вечность, а вы ведь знаете, что я не переношу, когда вы путешествуете по Чарлстону без сопровождения.

– Я путешествовала по Чарлстону еще до твоего появления на свет, голубушка! – и Эвелин весьма недвусмысленно стукнула о мраморный пол своей прогулочной тростью.