Море, остров, девушка

Гордон Люси

Постепенно Дариус оказался достаточно близко, чтобы услышать их разговор. Джексон сказал:

— Это зависит от того, о каких глупышах вы говорите — южных или северных...

Последняя фраза потонула в шуме, но потом Харриет произнесла:

— Жаль, что... старая ерунда... заставляет хотеть... — Джексон о чем-то спросил, и она страстно ответила: — Так всегда с procellariidae ,правда?

— Что? — заинтересовался Дариус.

Джексон

усмехнулся:

— Вот и мой брат. Пожалуй, вам стоит вернуться к нему, пока он не рассвирепел.

Он хлопнул Дариуса по плечу и отошел. Дариус взял Харриет под руку:

— Я едва осмеливаюсь спросить, о чем вы говорили. Кто эти процела... не помню что?

— Это название семейства буревестниковых, к которому относятся глупыши.

— Правда, что ли? В следующий раз ты заявишь, что крапивники — динозавры.

— О нет, крапивники — troglodytidae . —Харриет усмехнулась. — А ты думал, что я ничего не знаю?

— Ты неправильно меня поняла.

— Правильно, — дразнила его она. Ее глаза светились.

В нескольких ярдах от них стоял Джексон и с любопытством наблюдал за ними. Спустя пару минут он улыбнулся, словно остался доволен увиденным.

Харриет старалась подготовить себя к встрече с семьей Дариуса. Она твердила себе, что постарается найти общий язык с Мэри, Фреей, даже с Эймосом. Но удивили ее как раз дети. Фрэнки и Марк взяли ее в заложники, загнав в угол, и сели по обе стороны, чтобы она не вздумала сбежать. Чтобы умаслить пленницу, они принесли Харриет лучшие напитки и еду.

Сначала Харриет пришлось рассказать подходящую для детских ушей историю о спасении Дариуса. Потом они потребовали поведать им о других спасательных операциях. Наконец Марк спросил:

— Неужели вам не страшно?

Она задумалась:

— Не очень.

— Даже когда это опасно? — настаивала Фрэнки.

— У меня нет времени пугаться. Нужно сделать очень много.

Фрэнки огляделась по сторонам, затем наклонилась и прошептала:

— Это больше весело, чем опасно, правда?

Харриет помедлила. Нужно быть осторожной, когда общаешься с детьми.

— Нет. — Она старалась говорить твердо. — Опасность надо воспринимать всерьез.

— Да, миссис Коннор, — ответила Фрэнки с непроницаемым лицом.

— Харри. Друзья называют меня Харри, как тебя — Фрэнки.

Они пожали друг другу руки.

Дети ей очень понравились, но Фрэнки была ближе. Харриет в детстве тоже казалось, что опасность может быть веселой. Если честно, даже сейчас она иногда так думала, если дело касалось только ее. К чужим жизням следовало относиться серьезно.

— Расскажите еще про Херрингдин, — попросил Марк. — Почему вы присоединились к спасателям?

— Я шла

по стопам отца. Он научил меня любить воду. У меня была маленькая яхта, на которой я выходила в море. Каждый год на острове устраиваются соревнования, и я участвовала во многих из них. В нескольких даже побеждала, — с гордостью сказала она. — У меня есть награды.

— Расскажите, расскажите, — требовали Фрэнки и Марк.

Они тоже были без ума от мореплавания, но, живя в Лондоне, едва ли могли осуществить свои мечты.

— Мама возит нас на побережье по выходным, — сказала Фрэнки, — и один человек катает нас на лодке, но потом мы возвращаемся домой.

— А что ваш отец? Он плавает вместе с вами?

— Он никогда не был там. Папа слишком занят.

— Как грустно. Он очень скучает без вас.

— Однажды он почти согласился, — вспомнил Марк. — Мы бы отлично провели время, но в последнюю минуту ему позвонили, и все отменилось. Папа пытался предотвратить расторжение какой-то сделки. Он сказал, что приедет как только сможет. Вскоре после этого они с мамой расстались. Теперь мы никуда не ездим вместе.

— Харри, как вы думаете... — начала Фрэнки.

— А, вот вы где! — воскликнула подошедшая Мэри. — Мне надо вас кое с кем познакомить.

Ребятишки застонали, но тут же поднялись. Харриет заподозрила, что Мэри нарочно разлучила их. Но по улыбке Мэри ничего нельзя было понять.

Харриет чувствовала, что произвела хорошее впечатление. Джанин и Фрея мило беседовали с ней, Марсель и Джексон тоже с удовольствием шли на контакт. Эймос пока наблюдал. Когда он обращался к ней, то был вежлив, но отстранен, будто откладывал некое решение.

Харриет ловила на себе восторженные взгляды мужчин, и когда начались танцы, у нее не было недостатка в партнерах. Первым к ней подошел Джексон, но в итоге он уступил Марселю.

— О чем думал Дариус, оставляя вас одну? — поинтересовался Марсель, быстро двигаясь по залу.

— У него были срочные дела, — объяснила она. — Я не встаю у него на пути.

— Черт возьми! И вы так спокойно об этом говорите?

— Иногда да, — озорно ответила Харриет. — Иногда нет.

— Заставляете его гадать?

— Точно.

— Вы плохо с ним обращаетесь.

— В этом есть свои плюсы.

— Тогда продолжайте. В конце концов у него лопнет терпение, вы поругаетесь, и наступит моя очередь.

Харриет никогда не флиртовала и не дразнила мужчин, но неожиданно для самой себя она игриво поинтересовалась:

— А вы будете ждать своей очереди?

— Если придется. Кстати, братик Дариус знает, что вы заигрываете с другими мужчинами?

— Дариус знает только то, что разрешаю я.

— Понял. Надо запомнить. Интересно, с чего это ему так повезло?