Море огня
Шрифт:
— Не совсем.
Ее взор вернулся к видневшемуся берегу, и девушка легко перешла на родной язык своего спутника.
— Но, пожалуй, я и не знала, чего мне ожидать.
Подняв руку, она заслонила глаза от нестерпимого блеска моря, переливавшегося в лучах восходящего солнца. Свежий бриз наполнил паруса корабля, спешившего в гавань.
— Я читала отчеты Сандфорда о его путешествиях, и отец мне несколько раз писал о Чарлз-Тауне, — Миранда помедлила и, крепче схватившись за поручни, продолжала: — Что, если отец не хочет, чтобы я к нему приезжала? Наверное, мне следовало дождаться ответа на свое письмо.
— Глупости.
Миранда рассмеялась над его попыткой ободрить ее. Дон Луис не мог понять, какие чувства она испытывает сейчас. Он, очевидно, приписывал ее смутное настроение тому, что она обеспокоена теми условиями, в которых будет жить в Новом Свете. Кроме того, он, по всей видимости, раздумывал насчет того, шпиль какой именно церкви они только что видели.
Дон Луис был преданнейшим католиком. И хотя население Каролины во многом исповедовало взгляды Джона Локка на религиозную терпимость, Миранда весьма сомневалась, чтобы в Чарлз-Тауне была католическая церковь. Сейчас Испания и Англия — союзники в войне с Францией, но отношения между ними остаются, мягко говоря, натянутыми. Именно поэтому дружба дона Луиса с ее дедушкой была таким необычным и редким явлением.
— Как бы мне хотелось, чтобы вы остались здесь, со мной, — произнесла Миранда, с нежностью взяв старика за руку.
— Тебе будет очень хорошо с отцом.
— Но…
— Мы будем обмениваться письмами, я буду сообщать тебе о своих наблюдениях над звездами, а ты…
— …буду наблюдать в микроскоп простейших, — закончила за него Миранда улыбаясь. — Я буду изучать здесь растительный мир. Посмотрите на те странные деревья. — Лицо Миранды просветлело при взгляде на темно-зеленые пальмы вокруг городской стены. — Я буду описывать все свои находки.
—А я буду посылать их в Королевское общество [4] . — Дон Луис покачал головой. — Как жаль, что ты не можешь сама стать его членом просто потому, что ты — женщина.
4
Лондонское Королевское общество — ведущее научное общество Великобритании, один из старейших научных центров Европы. Основано в 1660 году. Издает «философские записки» с 1665 г. — один из старейших научных журналов мира
Миранда пожала плечами.
— Может, когда-нибудь это и случится, а сейчас я буду учиться всему, чему смогу. Отсюда слишком далеко и до Англии, и до Королевского общества.
Именно сейчас ей было не до этих августейших особ. Она преодолела более трех тысяч миль, чтобы встретиться с отцом, которого почти не помнит. Он уехал в Новый Свет, когда она была совсем крошкой. Быть может, отец вообще не хочет ее видеть. Что, если он неслучайно оставил их с матерью в Старом Свете?
Внизу слышались команды, матросы суетились, готовясь причалить и убирая паруса.
— О пожалуйста, будьте осторожны. Внутри чрезвычайно ценный микроскоп, линзы были выточены самим Левенгуком.
Матрос посмотрел на нее с таким видом, как будто она говорила на иностранном языке, хотя она была уверена, что произнесла просьбу на английском. Он, кажется,
— Жарко, — посочувствовала ему Миранда, когда ее микроскоп был в целости и сохранности донесен до экипажа, а матрос отправился за остальным багажом. Она ненадолго остановилась под тенистым деревом.
— Вы думаете здесь всегда так? — Девушка вздохнула, вспомнив свой маленький садик в Эссексе. Прозрачный и прохладный ручей, небольшая рощица и гладкий как стекло небольшой пруд. Пруд, полный крошечных простейших существ, видимых только под микроскопом.
Миранда огляделась и сразу заметила небольшой водоем, заросший болотной травой. Мысль о том, что она может исследовать под микроскопом капельку этой воды, вернула ее глазам блеск. Она снова пошла к кораблю, на этот раз более уверенной походкой, несмотря на то, что ей было ужасно жарко и неудобно в тесном корсете. Погруженная в свои мысли, она не заметила капитана корабля, на котором она добралась из Европы сюда, пока тот не окликнул ее по имени.
— Вот госпожа Чадвик.
Миранда повернулась, услышав свое имя, но ее внимание было сразу поглощено человеком, который стоял рядом с ним и смотрел на нее такими же, как у нее, синими глазами. Она будто приросла к месту.
— Миранда?
Человек подошел ближе. Он слегка нагнулся, и девушка отметила про себя, какой он высокий и крепкий. Ведь для женщины она была достаточно высокого роста. Он был очень загорелым, черты лица, по сравнению с лицом на фарфоровой миниатюре, приколотой к ее платью, были гораздо определеннее и мужественнее. Он явно был не в своей тарелке.
— Да, это я, — Миранда стиснула руки и подумала, заметил ли отец, как сильно дрожит ее голос. Она ничего не боялась, пока добиралась сюда, пересекала океан. Даже столкновение с пиратом не вызвало столько волнений, сколько эта встреча. Она гадала, как же все-таки отец относится к ней.
Дедушка не раз рассказывал ей о том, как она и ее мать переехали к нему жить. О том, как ее отец покинул Англию после казни Карла I. Он был убежденный роялист и истинный искатель приключений и в поисках лучшей жизни для себя и своей молодой семьи уехал на Барбадос. Потом хотел послать за женой и маленькой дочерью, но мать Миранды умерла. Вскоре Генри Чадвик оставил перенаселенный сахарный остров и переехал в Каролину, быть может навсегда отказавшись от мысли послать за дочерью.
Миранда чуть не задохнулась от волнения и незаметно вытерла руки о юбку. Сквозь ресницы она видела, что отец рассматривает ее так же пристально, как она изучает простейших под микроскопом.
— Но… но как же это? Что ты здесь делаешь? Как это получилось?
Генри был известен в Чарлз-Тауне как большой любитель поговорить, но сейчас он почти заикался.
— Дедушка умер, — выпалила Миранда, затем отвела глаза в сторону пыльной улицы. — Я могу вернуться в Англию, если тебе так будет лучше.