Море и рыбки
Шрифт:
– Чего? Возрождение? Ага.
– Это дает молодым женщинам прекрасную возможность проявить себя, вы не думаете?
Маманя знавала не одну мастерицу срезать собеседника острым словом. Но бабаня Громс-Хмурри умела убийственно внимать. Ей достаточно было услышать что-нибудь, чтобы это прозвучало глупо.
– У вас хорошая шляпа, - заметила бабаня.– Бархат, верно? Видать, пошив не местный.
Летиция потрогала поля и деликатно усмехнулась.
– Это от Киккиморо Болотти, из Анк-Морпорка.
–
Маманя Огг поглядела в угол комнаты, где на подставке высился обшарпанный деревянный конус. К нему были пришпилены куски черного коленкора и ивовые прутья - каркас бабаниной весенней шляпы.
– Шила на заказ, - ответила Летиция.
– А булавки какие, - продолжала бабаня.– И полумесяцы, и коты, и...
– Эсме, у тебя ж у самой есть брошка-полумесяц, забыла?– вмешалась маманя Огг, решив, что пришла пора дать предупредительный выстрел. Когда на бабаню накатывало желание язвить, она много чего могла наговорить ведьме про ее украшения.
– Верно, Гита. У меня есть брошка-полумесяц. И держу я ее исключительно ради формы. Полумесяцем очень удобно закалывать плащ. Но этим я ни на что не намекаю. Между прочим, ты меня перебила, как раз когда я собиралась похвалить госпожу Мак-Рицу за отличный подбор булавок. Совсем как у ведьмы.
Маманя, резко развернувшись всем корпусом, точно болельщица на теннисном матче, воззрилась на Летицию, желая узнать, поразила ли цель отравленная стрела. Но Летиция самым натуральным образом улыбалась. Есть, есть все-таки
люди, которым и десятифунтовым молотом не вобьешь в башку очевидное!
– Кстати о ведьмах, - сказала Летиция, в манере прирожденной председательницы переводя разговор в нужное русло.– Я подумала, что стоило бы обсудить с вами ваше участие в Испытаниях.
– Ну?
– Вам... э-э... вам не кажется, что побеждать из года в год несправедливо по отношению к остальным?
Бабаня Громс-Хмурри задумчиво осмотрела пол, потом потолок.
– Нет, - наконец сказала она.– Я лучше их.
– А вам не кажется, что это отбивает у других участниц охоту состязаться?
Вновь последовал внимательный обзор пола и потолка.
– Нет, - сказала бабаня.
– Но все с самого начала знают, что первого места им не видать.
– Я тоже.
– Да нет же, вы наверняка...
– Я имела в виду, я тоже с самого начала знаю, что первого места им не видать, - уничтожающим тоном перебила бабаня.– А надо им браться за дело с уверенностью, что победы не видать мне. Нечего удивляться проигрышу, если не умеешь верно настроиться!
– Но это охлаждает их пыл.
Бабаня, казалось, была искренне удивлена:
– А что им мешает бороться за второе место? Летиция не сдавалась.
– Вот в
– А будут судьи?– удивилась бабаня.– У нас никогда не было судей. Просто все знали, кто победитель.
– Ага, - подтвердила маманя. Ей вспомнились сцены в финалах одного или двух Испытаний. Когда побуждала бабаня Громс-Хмурри, всем это было ясно как день.– Истинная правда.
– Это был бы очень красивый жест, - продолжала Летиция.
– Кто решил, что должны быть судьи?– поинтересовалась бабаня.
– Э-э... комитет... то есть... ну... нас собралось несколько человек. Дабы не пускать на самотек...
– Ага. Понятно, - кивнула бабаня.– А флажки?
– Простите?
– Вы, конечно, развесите гирлянды таких маленьких флажков? И, может быть, организуете продажу каких-нибудь яблок на палочках?
– Разумеется, мы по мере сил украсим...
– Хорошо. Не забудьте про костер.
– Ну, если все пройдет славненько и гладенько.
– Ага. Что ж. Все пройдет очень славненько. И очень гладенько, пообещала бабаня.
Госпожа Мак-Рица не сумела подавить вздох облегчения.
– Значит, все замечательно устроилось, - сказала она.
– Разве?– спросила бабаня.
– Мне казалось, мы договорились, что...
– Да что вы? Неужто?– Бабаня выхватила из очага кочергу и яростно ткнула ею в огонь.– Я еще подумаю.
– Хозяйка Громс-Хмурри, могу я пойти на откровенность?– спросила Летиция.
Кочерга замерла на полдороги.
– Ну?
– Видите ли, времена меняются. По-моему, теперь я поняла, отчего вам кажется, будто непременно нужно быть властной и суровой, но поверьте мне, если я скажу вам по-дружески: вам станет гораздо легче, если вы капельку смягчитесь и постараетесь держаться чуточку любезнее - вот как присутствующая здесь наша сестра Гита.
Улыбка мамани Огг окаменела и превратилась в маску. Летиция как будто бы не заметила этого.
– Похоже, все ведьмы на пятьдесят миль в округе трепещут перед вами, продолжала она.– И надо признать, вы обладаете многими ценными умениями, но, чтобы быть ведьмой, в наши дни вовсе не обязательно притворяться старой злючкой и пугать людей. Я говорю вам это как друг...
– Будете проходить мимо, заглядывайте, - оборвала ее бабаня.
Это был знак. Маманя Огг торопливо поднялась.
– Я полагала, мы обсудим...– заартачилась Летиция.
– Я провожу вас до дороги, - поспешно вызвалась маманя, выволакивая товарок из-за стола.