Монумент

Грэхем Йан

– Что-то стряслось, Баллас?

Атреос Лэйк неслышно подошел и встал рядом с ним.

– Я слышал, как ты покинул лагерь. Потом я услышал, как кто-то зовет на помощь. Это та самая девушка, которая путешествовала вместе с тобой. Я узнал ее голос. – Он тронул тетиву кончиком пальца. – Я заметил также, что оружие исчезло. Не надо быть гением, чтобы понять твои намерения. Где она, Баллас? В пропасти?

– Возвращайся в лагерь, – сказал Баллас.

– На выступе, да? Если б она долетела до дна, то уже не кричала бы.

– Не важно,

где она. Иди в лагерь, Лэйк. Я тут разберусь.

– Если ты ее убьешь, я не поведу тебя дальше. В горах свой кодекс чести. Раненых и попавших в беду не бросают. Я намерен соблюдать эти принципы. Я следовал им всю жизнь и не собираюсь забывать теперь.

– Не будь идиотом, – тихо сказал Баллас. – Какая от нее польза? Никакой, мать ее! Она будет только обузой. Она ранена. У нее наверняка переломаны ребра. И помимо всего прочего, она баба. Ей нет места в горах, она нас замедлит. Мы не успеем подняться до снегов. Мы не можем себе позволить… тащить такой балласт.

– Она, как ты сказал, ранена. Но это произошло в горах. Она добралась досюда – сама. Одна. Не значит ли это, что ты ее недооцениваешь? Разумеется, она недалеко бы продвинулась. Выступ кончается через милю, и там просто обрыв, пропасть – и все. Однако она сильна, Баллас, коли смогла пройти той дорогой.

– Да она просто впала в истерику. Уверен, она даже не понимала, что делает.

– Паника не может продолжаться два дня кряду. Баллас покачал головой.

– Не важно. Не имеет значения. Сила? Энергия? Клал я на них. Она с нами не идет. Я обеспечу ей быструю смерть. Чистую. Она даже не поймет, что произошло, проснется в Лесу Элтерин. Или на серном берегу преисподней. В любом случае…

– Повторяю еще раз: убьешь ее – и я тебя не поведу, Баллас. Я просто оставлю тебя здесь. Ты погибнешь. И мечты о Белтирране вместе с тобой. Умирать, зная, что чуть-чуть не достиг цели, – жутко. Хуже не придумаешь.

Некоторое время Баллас стоял неподвижно. Тетива оставалась натянутой, а стрела – нацеленной на Эреш. Потом, прошипев ругательство, он опустил лук.

Лэйк принес веревку. Баллас привязал один конец к рябине, к другому примотал камень. Приблизившись к расщелине, он крикнул:

– Эй!

Эреш подняла голову. Миг она недоуменно смотрела на Балласа но тут же все поняла. Глаза девушки расширились, она поднялась на ноги.

– Пожалуйста, – начала она, – помоги мне…

– Заткнись. Лови это, лады?

Баллас кинул камень в пропасть. Он попал в стену скалы в нескольких дюймах от головы Эреш, отскочил и канул вниз. Баллас вытащил веревку и предпринял вторую попытку.

– На сей раз, – крикнул он, – лучше бы тебе сделать так, как сказали. Лови ее! – Он снова кинул камень.

Изогнувшись, Эреш ухватила веревку – и согнулась, сморщившись. Снова прижала руки к груди.

– Так и есть, – буркнул Баллас. – Ребра сломаны. Она почти калека. – Он посмотрел на Лэйка. Лицо старика было бесстрастным.

Следуя указаниям Балласа,

Эреш отвязала камень и обмоталась веревкой. Обвязывая грудь, она снова скривилась. Баллас крепко ухватился за конец веревки, отошел от края и крикнул:

– Прыгай!

Нервно облизнув губы, Эреш подошла к краю обрыва, заглянула в пропасть и испуганно замерла на месте.

– Кровь Пилигримов, – пробормотал Баллас. Дернув веревку, он стащил Эреш с обрыва. Та вскрикнула и забилась в воздухе. Веревка врезалась в ребра, причиняя невыносимую боль. Девушка взвыла не своим голосом и забилась, как рыба на крючке. Баллас покрепче уперся ногами в землю и потянул. Веревка вырывалась из рук и врезалась в ладони. Он напряг мускулы. Наконец рыжая голова Эреш появилась над краем. Баллас схватил девушку за руку и вытянул из пропасти. Она упала на спину, затем села, снова прижав обе руки к груди. Ее лицо было белее мела, по щекам текли слезы.

Баллас отшвырнул веревку.

– Вот, – сказал он, оборачиваясь к Лэйку. – Сам теперь с ней и вошкайся.

Некоторое время спустя Баллас сидел на камне, потягивая виски и глядя на горы. Прежде чем продолжать путь, следовало обработать раны Эреш. Баллас предоставил это Лэйку, и, судя по всему, лечение было болезненным. От лагеря то и дело доносились стоны, хрипы и вскрики девушки. Однако Баллас не жалел Эреш. Он безмолвно проклинал ее. А заодно и Лэйка с его сраным кодексом чести. Настояв на спасении Эреш, старик подверг опасности их обоих. Словно бы и вовсе не имело значения, когда они достигнут вершины.

Впрочем, не исключено, что Атреосу Лэйку и впрямь нет до этого дела. Возможно, он не верит, что им удастся отыскать Белтирран. Но тогда почему он согласился помогать? Почему – коли считает, что провал неизбежен? До сих пор Баллас не задавался этим вопросом, но теперь неприятная мысль накрепко засела в голове. Потягивая виски, он внезапно понял: Лэйку не нужен Белтирран. Он наслаждается самими горами. Балласу важен результат, а для Лэйка это всего лишь прогулка. Приятное времяпровождение…

Баллас зло швырнул бутылку в скалу. Та разлетелась сверкающими на солнце осколками.

– Надеюсь, ты допил все до дна, – сказал Лэйк из-за спины Балласа. – Это один из самых замечательных напитков в Друине. Пятьдесят лет выдержки… Было бы просто преступлением растрачивать его понапрасну. – Лэйк подошел к Балласу. – Мой слуга Бейран предал меня. Он слабый, робкий человек – и изменил своей клятве. Он полагал, что я не вернусь из этого путешествия. Двадцать лет он служил мне верой и правдой, но теперь, видно, решил, что я бросил его на произвол судьбы. Он хотел отомстить – так я думаю, и выбрал месть слабого: натравил на меня сильных. Бейран все рассказал стражам. Эреш едва успела покинуть Дайшад, как ее поймали. Она, впрочем, ухитрилась убежать и поднялась в горы. Она смелая и находчивая девушка. Но ты и сам должен это понимать. Ты знаешь ее дольше моего.