Монстрячий взвод
Шрифт:
Он зашел за стол и стал прохаживаться за спинами офицеров. Те, мимо кого он шел, смотрели прямо перед собой, боясь повернуться, не осмеливаясь сделать любое движение, которое привлекло бы внимание.
— Можно сказать, я знаю кое-что обо всех вас, — говорил он. — Довольно много о некоторых, и достаточно о большинстве. Кое о ком я мог бы написать книгу. — Он остановился прямо за напрягшимся Фроком.
— Джекрам, я… — начал он.
Джекрам положил ладони на его плечи.
— Четырнадцать миль, сэр. Две ночи, потому что
Комната превратилась в музей восковых фигур. Джекрам плюнул на пол.
— Вы ничего не сможете доказать, сержант, — наконец произнесла Фрок со спокойствием ледяной глыбы.
— Ну, в общем-то, да. Но мне постоянно твердят, что мир меняется, сэр. В целом, мне не нужны доказательства. Я знаю человека, которому понравится эта история, и уже через пару часов она окажется в Анк-Морпорке.
— Если ты выйдешь отсюда живым, — раздался голос.
Джекрам улыбнулся своей самой жуткой улыбкой и неотвратимо, точно лавина, двинулся к источнику угрозы.
— А! Я знал, что кто-нибудь это скажет, Хлоя, но, как вижу, ты все еще майор, что неудивительно, поскольку ты пытаешься блефовать без единой чертовой карты на руках. Все равно, хорошая попытка. Но, во-первых, я могу, черт возьми, высечь тебя прежде, чем вернутся стражники, клянусь, и, во-вторых, ты не знаешь, что именно я записал, и кто еще в курсе. Я натаскал вас всех, девочки, и некоторые уловки, что вы знаете, некоторая горячность, чувства… ну, всему вы научились у меня. Так ведь? Так что даже не думайте, что можете переиграть меня, потому что, когда дело доходит до уловок, я становлюсь мистером Лисом.
— Сержант, сержант, сержант, — устало заговорила Фрок. — Чего вы хотите?
Джекрам обогнул стол и вновь предстал перед ними, как человек перед судьями.
— Да чтоб меня, — тихо произнес он, смотря на ряд лиц. — Вы не знали, так ведь… вы не знали. Есть ли среди вас хоть… один, кто знал? Вы думали, каждая из вас, что вы одиноки. Совершенно одни. Бедолаги. А теперь взгляните. Более трети главнокомандующих страны. Вы добились этого сами, дамы. Что бы вы могли сделать, если бы действовали соо…
Он остановился и подошел к столу Фрок, что смотрела на свои бумаги.
— Скольких ты вычислила, Милдред?
— Оставим «генерала», сержант. Я все еще генерал, сержант. Или хотя бы «сэр». А ваш ответ: одну или двух. Одну или двух.
— И вы повышали их, так ведь, если они были так же хороши, как и мужчины?
— Разумеется, нет, сержант. За кого вы меня принимаете? Я повышала их, если они были лучше мужчин.
Джекрам широко раскрыл руки, точно конферансье, объявляющий следующий
— Так что же насчет моих ребят, сэр? Первоклассные парни, лучшее, что я видел. — Он бросил взгляд на людей за столом. — А я отлично умею взвешивать парня, вы сами знаете. Они сделают честь вашей армии, сэр!
Фрок посмотрела на своих коллег. Незаданный вопрос собирал невысказанные ответы.
— Ну, что ж, — произнесла она. — В свете новых обстоятельств, все стало ясно. Когда безбородые юнцы одеваются в женское платье, люди, несомненно, путаются. И именно так здесь и произошло. Простое недоразумение. Ошибка. Много шума, в общем-то, из ничего. Разумеется, они парни, и могут вернуться домой с почетной демобилизацией.
Джекрам, посмеиваясь, протянул ладонь, приподняв пальцы, точно торгуясь. Снова начался разговор духов.
— Хорошо. Они могут, при желании, остаться в армии, — произнесла Фрок. — С распределением, разумеется.
— Нет, сэр!
Полли уставилась на Джекрама, но потом поняла, что слова вырвались из ее рта.
Фрок приподняла брови.
— Как твое имя, напомни? — спросила она.
— Капрал Перкс, сэр! — ответила Полли, отдавая честь.
Она следила, как лицо Фрок приняло выражение снисходительной доброжелательности. Если она начнет с «милочка», я выругаюсь, подумала она.
— Ну, милочка…
— Никакая не милочка, сэр, или мадам, — перебила Полли. На сцене ее разума таверна «Герцогиня» сгорела дотла, ее старая жизнь разрушилась, став черной, как уголь, а сама она летела слишком высоко и слишком быстро, точно выпущенная из пушки, и не могла остановиться. — Я солдат, генерал. Я завербовалась. Я поцеловала герцогиню. Не думаю, что генералы зовут своих солдат «милочками», так ведь?
Фрок откашлялась. Улыбка осталась, но благопристойность ее стала несколько сдержанней.
— А рядовые солдаты не говорят подобным образом с генералами, юная леди, так что, забудем это, хорошо?
— Здесь, в этой комнате, я уже не знаю, что можно забыть, а что нет, сэр, — ответила Полли. — Но, мне кажется, что, раз уж вы все еще генерал, то я все еще капрал, сэр. Я не буду говорить за остальных, но причина, по которой я все еще здесь, это то, что я поцеловала герцогиню и она знала, кто я, и она… не отвернулась, если вы меня понимаете.
— Отлично сказано, Перкс, — вставил Джекрам.
Полли продолжала.
— Сэр, день или два назад я бы вызволила моего брата и вернулась бы домой, и думала бы, что работа сделана. Я просто хотела быть в безопасности. Но теперь я вижу, что нет ничего безопасного, пока существует вся эта… глупость. Так что, я думаю, что останусь и буду частью этого. Э… то есть, постараюсь сделать все менее глупым. И я хочу быть собой, не Оливером. Я поцеловала герцогиню. Мы все. Вы не можете утверждать, что этого не было, или что это не считается, потому что это только между нами и ею…