Монстры
Шрифт:
Видно было, что не смотря на поздний час она приложила все усилия, чтобы хозяина дома встретить 'при параде' - накрасилась, причесалась и распустила длинные волосы по плечам, одела уж никак не 'домашнее' платье, кокетливо демонстрирующее необъятные полукружья грудей, но опасно натянувшееся на едва угадывающейся талии. Даже обувь была на каблуках и ступала она в ней вполне уверенно. Но вот только в глазах ее - больших, умело подведенных, зеленых - затаилась какая-то необъяснимая, исполненная надежды печаль.
– На стол собери и принеси вот ему, - Михаил кивнул на попутчика, ничего не поясняя, - что-то переодеться. Из рабочего, да.
Женщина скрылась все также безмолвно, но вместо нее
– Михааааа!
– огласила она дом радостным воплем, бросаясь на шею и поджимая ноги.
Ее облик также носил следы тщательной подготовки к встрече, но в отличие от 'Машки' - более продуманной, нарочито-небрежной. Маечка. Чуть всклокоченная 'со сна' блондинистая шевелюра. Талантливый, почти незаметный, макияж. На попе обтягивающие шортики, на ногах - домашние тапочки. Мельчайшие детали, настолько же малозаметные, насколько неискренние. Девушку можно было бы принять за дочь хозяина дома, но догадки тут же разбились бы о страстный, обжигающий поцелуй, с которым она тут же впилась в губы Михаила.
– Да дай же ты выдохнуть, - хозяин почти снял с себя блондинку, передавая ей куртку.
– А это кто?
– взгляд девчонки обратился на Славу. Каким-то шестым женским чутьем она без слов уловила его роль и положение в доме - губки презрительно скривились, взгляд сверху вниз, в интонациях - едва заметные рвотные позывы.
– Не обращай внимания. Лерусь, беги-ка ты в спальню, ага?
– блондинка, хихикнув, стрелой выскочила из зала, лишь в дверях притормозив и послав Михаилу томный взгляд, сопряженный с более чем разратной позой.
– Есть я не буду, - неожиданно для хозяина заговорил гость.
– Пока. У меня свое.
– Свое - так свое, - фыркнул равнодушно Михаил.
– Тяпнешь?
– Извини.
– Здоровье не то, понимаю, - достаточно зло поддел хозяин, ну тогда ща Машка тебе переодеться даст и вон на диван что-нибудь кинет, да как знаешь - хочешь тут сиди, хочешь - ложись.
Едва он умолк - снова вошла женщина, неся в руках поднос со снедью. Усиливалось ощущение, что она ждала за дверью окончания короткого разговора, не решаясь даже появлением своим перебить хозяина. Минутой спустя принесла и одежду с подушкой и одеялом и тут же снова скрылась, так же как и Лерочка до нее, лишь в дверях остановившись и бросив на Михаила быстрый взгляд. Печаль в ее глазах сменилась смирением.
За стол хозяин присесть не успел, как и Слава даже начать переодеваться - в дверь позвонили и почти тут же послышались шаги.
– Михай?
– в дверях гостиной, что со стороны прихожей, показалась бритая голова на массивной шее. Быстрым, цепким взглядом скользнула по гостю.
– Выйди, штоль, шоб я тебе тут не натоптал.
– Да что ж такое, в хату войти не дают, - Михаил, тем не менее, встал и бросил Славе.
– Ща, тут жди. Переоденься пока, что ли.
Гость последовал совету и можно было заметить, как она слегка оживился, прислушиваясь к голосам снаружи. Слов было не разобрать, лишь интонации - злые Михаила и испуганные - визитера. Прошло почти полчаса, в комнату успели заглянуть обе женщины дома - робко Машка и возмущенно-требовательно - Леруся, прежде чем Михаил вернулся и сел, наконец, ужинать, щедро плеснув в стакан коньяку.
– Проблемы?
– проскрипел Слава.
– Гребет?!
– от былого подобия доброжелательности Михаила не осталось и следа.
– Я помочь могу, - в ответ на это у Михаила прямо на глазах начала наливаться багровым шея.
– Я в некотором роде... колдун.
А вот эта фраза шею хозяина заставила вернуться к нормальному для нее цвету, а стакан с коньяком выпал из пальцев и покатился по столу, окрашивая скатерть в красивые шоколадные
– Ты - кто?!
– Как ни назови. Но помочь могу.
– С чем?
– А о чем вы снаружи ругались? С ним и могу. Но мне нужно все узнать, чтобы точно сказать.
Михаил хмыкнул, с прищуром глядя на гостя. В его глазах просто таки читался вопрос - 'насколько вообще возможно подобное совпадение?'.
– Машка!
– женщина появилась с секундной задержкой - то ли отошла, то ли задремала, но хозяин не обратил на это никакого внимания.
– Протри тут и тащи еще пузырь, этим мы под разговор явно не ограничимся.
Машка безропотно подчинилась.
– Колдун он, - толстуха вздрогнула, бросая на Славу взгляд, а Михаил продолжил, полностью игнорируя ее.
– Ну слушай, колдун. Только я тебя сразу предупрежу - история не из тех, в которые сразу верится. А поверить придется. Ну так че?
Улыбка хозяина была исполнена искреннего радушия, глаза смеялись. Гость лишь пожал плечами, упираясь локтями на стол.
– Ну, я все еще здесь.
Часть вторая: хозяин
– Два месяца с небольшим назад это началось. Монстр у нас на хуторе звелся. Всамделишний, как в ужастиках. Выглядит - вроде как баба молодая, только башка к спине свернута и жопой вперед бегает. Скотину нам повадилась... даже как назвать не знаю. Вроде как кровь пьет, да только шматует при этом - в лоскуты. Первый раз мы ее в амбаре малом застукали - вчера два месяца было как. В потемках не видно ни зги - скотина в угол сбилась, блеет что-то - корова одна с перепугу сдохла, как мы потом уже поняли. А эта - на пол телочку молодую завалила и прямо из вымени кровь жрет. Не пьет, понимаешь, а жрет, пастью ловит так струю, зубищами клацает, - Михаил повернул голову и несколько раз клацнул челюстями.
– Мы с мужиками на шум - это когда она еще не задрала никого шумели - оружие прихватили. Я тебе Христом-богом клянусь - я ей в бошку две пули всадил, Сашко - еще две, Игорек с Петром - кто куда, но тоже не шибко мазали. Тварь даже не дернуло. Телку в клочья, пулями рвет - она еще жива, кажись, была - а этой монстре хоть бы хны. Игорек, дурья башка, говорит 'ща я, мол, ее' - колун взял и попер, у Петра - свинорез, и че ты думаешь? Игорьку она башку его дурную оторвала - он даже замахнуться не успел. Петро - на жопу и на выход, а эта постояла еще над дураком и неспешно так - к жрачке.
– Сколько ей лет было?
– Че? Мы, не поверишь, как-то не спросили, а она сама и не шибко болтала. Но, если, на глаз...
– Михаил задумался.
– Что-то между пятнадцатью и восемнадцатью - его ж не угадаешь...
– Девственница?
– Ты сдурел, Славушка?
– хозяин аж на стуле выпрямился.
– Михааай?!
– в дверях в пеньюаре, только что не нагишом, ничуть гостя не стесняясь показалась Леруся.
– А ну, брысь!
– мгновенно переключился тот.
– Не видишь - с человеком по делу разговариваю?
Блондинка обиженно поджала губки, скользнула глазами по Славе уже более заинтересованным взглядом - в ее категории ценностей он поднялся от 'никто' до 'мужчина, с которым ведут дела' - но перечить не стала. Только фыркнула так, что, казалось, на улице услышать можно было.
Михаил налил себе еще стакан. Было заметно, что воспоминания ему даются не то, чтобы сильно легко.
– Точно не будешь? Нет? Ну тогда дай мне выдохнуть, - красиво, с чувством, выпил, закусил неспешно, выдохнул.
– Куда она потом подевалась - ни сном ни духом - скотину не расспросишь, а сами мы только поутру нос туда сунуть смелости набрались. В общем поламбара в кровищи, стерва ошметками, а этой как след простыл. Мы потом даже специально чаны сливали - думали может она в них прячется.