Монстры идут по пятам
Шрифт:
– Просто повеселимся! Ты чего! – Паша ободряюще похлопал друга по спине. – Зачем нам что-то узнавать про Лабиринт, как каким-то девчонкам-сплетницам! Ведь мы сегодня сами все увидим своими глазами! Или ты дрейфишь?
– Я? – оскорбился Миша. – Да я ничего не боюсь, тем более какого-то несуществующего мира! Ведь там, небось, все виртуальное. Фантом! Иллюзия! Так мне дядя Ваня объяснил. А он знает, что говорит. Ведь он прочитал программу Лабиринта.
– Разве ее можно прочитать? – недоверчиво усмехнулся Павлик.
– Раз дядя Ваня говорит, значит, можно. Ему виднее. Пойдем встречать предков.
Мальчики
– Во дают! – пробормотал Миша, подавленный таким состоянием его родителей. Ему вдруг пришла в голову страшная мысль: а что если они навсегда такими и останутся? Холодок страха начал красться вдоль позвоночника. Перспектива тайком проникнуть в это странное место, откуда даже взрослые возвращаются какими-то ошарашенными, уже не казалась ему такой заманчивой, как раньше.
Павлик толкнул его локтем в бок.
– Я пойду. Когда встречаемся?
Можно было вовсе не шептать, как он это сделал. Потому что родители Миши абсолютно ничего не слышали, погруженные в свои мысли. Мама прошла на кухню. Папа закрылся в спальне. Мишка совсем побледнел от страха за них и за себя. Что теперь будет? Как они станут жить? Ох уж эти американцы! Напридумывали всякого! Залезть бы туда и все напрочь сломать! Чтобы не издевались над простыми людьми!
– Во сколько, ты говоришь, твой дядя отключит сигнализацию и откроет нам свободный вход?
Слова друга прервали Мишкины размышления. Вся злость, которую он в себе только что растравил, снова была сметена волной безотчетного страха.
– В-в-в двенадцать д-двадцать, – ужасно запинаясь, еле выговорил Миша.
– Значит, в двенадцать я жду тебя во дворе.
Павлик «сделал ручкой» и прошмыгнул в коридор. Через секунду входная дверь чуть хлопнула. Мишке оставалось только взяться за голову и стонать от неизбежности будущих событий, которые казались ему ужасающими. Он совершенно забыл свои же слова о компьютерной реальности, которая даже не существует на самом деле, а представляет из себя иллюзию. Вдруг дядя Ваня в чем-то ошибся?..
ГЛАВА 2
Павлик вышел на улицу раньше времени. Он был очень зол. Когда мальчик вернулся от друга, то обнаружил пустую квартиру. Хорошо, что у него были ключи, а то пришлось бы еще не мало времени провести на улице. Не трудно было догадаться, куда отправились его родители. Вернулись они поздно и тоже выглядели, как зомби. Даже не обратили внимания на то, что любимый сын куда-то вышел в столь позднее время.
Павлику это совсем не понравилось. Он теперь прекрасно понимал Мишку. Однако намерения своего не оставил. Наоборот, стало жизненно важным пробраться в это чертово место и разобраться, наконец, с ним! Иначе дети никогда даже не узнают, что же там такое, заставляющее всех взрослых о чем-то глубоко задуматься.
Он нетерпеливо расхаживал у Мишкиного подъезда, ожидая появления своего приятеля. Ночь выдалась очень звездная и темная. Уличные фонари, почему-то не работали. Только свет немногочисленных лампочек из окон освещал какую-то часть двора.
Отмеривая шаги возле подъезда и с возбуждением думая о том, что же ему предстоит
Неожиданно из соседнего подъезда выбежала девочка. Павлик хорошенько протер глаза от удивления, потому что это была Варька! Она отбежала на некоторое расстояние от подъезда, потом обернулась, и мальчик заметил такую злобную гримасу на ее лице, что в груди непроизвольно похолодело. Он знал, что она способна на всякие гадости, но чтобы кипеть изнутри такой злостью!.. Это он видел впервые. Девочка что-то сказала. И хотя Павлик не расслышал, он понял, что это неприличные слова. Вот это да! Отличница Варька и такое говорит! Пусть она гадкая девчонка и задира, но чтобы так ругаться...
Павлик снова протер со всей силы глаза – может, ему все-таки все это мерещится, или он спутал появившуюся в темноте девочку с Варькой? Девочка между тем села на скамейку и похоже было, что начала плакать. «Нет, сегодня определенно сумасшедший день», – подумал Павлик, глядя на плачущую Варю. Она сама кого хочешь до слез доведет, но чтобы Варька плакала... И он ее видит в такие позорные минуты! Да она, если узнает, совсем его загрызет! Правда, он и не собирался показываться ей на глаза. Хотя им с Мишкой придется-таки пройти мимо нее. И Варька обязательно пристанет с расспросами. Что ей ответить? Как тогда отделаться от ее любопытства?
Девочка продолжала плакать. Может, это и не Варька вовсе? А ее двойник? Глупая, конечно, мысль, но зато все объясняющая. Мальчик смотрел на свою знакомую, притаившись в темноте возле входа в подъезд. Не очень-то ему хотелось общаться по ночам с плачущими девочками. У него и других забот хватает. К примеру, родители...
– Чего смотришь? – проревела вдруг сквозь слезы Варька, испугав одноклассника. Но он тут же встрепенулся, ни с того ни с сего заговорила мальчишеская гордость.
– А что, нельзя? – нахально отозвался он и вышел из тени, в которой прятался, на свет от ближайшего окна.
– Что, очень смешно, да? – с горечью спросила девочка, продолжая плакать, но уже не так сильно.
– Ага, видишь, живот надрывается.
Павлик подошел и сел рядом с ней на скамейку.
– Ты чего плачешь? Случилось что?
– А ты как-будто не знаешь! – Варя громко всхлипнула.
Мальчик недоуменно пожал плечами и задумался. Что он вообще знал о Варьке? Она жила в одном доме с Мишкой. Но в гости к ней он никогда не наведывался. Как-то не приходила такая мысль в голову. Может, ее родители тоже побывали на известном аттракционе, и это ее так расстроило? Павлик посмотрел на одноклассницу. Да нет, это ведь не серьезно! Ну ошарашенные немного предки, так ведь это не навсегда! Завтра оклемаются.
– Мои опять подрались, – сообщила небрежным тоном девочка, почти совсем перестав плакать.
– То есть? – не понял Паша.
Варя удивленно вскинула на него свои огромные, как блюдца, глаза, причем переполненные водой.
– Ты что, дебил?
Павлик хотел оскорбиться, но проглотил набежавшую на душу обиду. Дело в том, что он вспомнил, как Мишка рассказывал, что у Варьки семья неблагополучная. Оба родителя – пьющие. Наверное, Варька говорила о пьяной драке между ними. При такой догадке Павлик посчитал неуместным обижаться на слова несчастной девочки.