Монстры хитрее всех!

Данешвари Гитти

– Это откуда? Из печеньиц с предсказаниями? – язвительно поинтересовалась Торалей.

– Скорее из сборника бесполезных высказываний, – раздраженно бросила Клео, не отрывая взгляда от Торалей.

– Вы обе очень невежливы и незрелы, – отозвалась Цзинифайр и подожгла стаканы, вынудив соперниц бросить их.

– Эй, ты чего?! – взвыла Клео. Внезапная, совершенно неожиданная

вспышка пламени заставила ее занервничать.

– Да, вправду – ты что, спятила? – набросилась на Цзинифайр Торалей. – Можешь теперь даже не мечтать, чтобы тебя пригласили в общество «Кусоловей», потому что этого не будет никогда, уж поверь мне! И «никогда» – это значит никогда!

– Не зли дракона, если не готов сгореть, – с жутковатым спокойствием произнесла Цзинифайр.

– Вот так и создается дурная слава драконов! – прошипела Торалей.

– Я не создаю драконам дурную славу. Это твое поведение создает монстрам плохую репутацию! – отозвалась Цзинифайр. – И я хочу, чтобы вы знали, что не далее как вчера вечером мисс Подлётыш сказала мне, что я очень важна не только для драконов, но и для всей Школы монстров.

– Заклинание это или просто очень грубая лесть, но мисс Подлётыш определенно взялась за Скелиту и Цзинифайр, – прошептала Робекке и Рошель Венера.

– Пардон муа, Венера, одну секунду, – попросила Рошель и помахала рукой Цзинифайр. – Хоть я и ценю твой конструктивный подход к решению проблемы, я все же должна напомнить, что пользоваться огнем в помещении очень опасно.

– Благодарю за совет, но тебе следует знать, что мисс Подлётыш дала мне разрешение использовать мой огонь, когда я сочту это необходимым, – уверенно произнесла Цзинифайр.

Затем молодая драконица кивнула, улыбнулась и ушла.

– Либо у нее непомерно высокое представление о себе из-за лести мисс Подлётыш…

– Либо она под контролем старшей драконицы? – перебила Венеру Рошель. – Хотя если мисс Подлётыш и контролирует ее, то не посредством шептания. Цзинифайр ведет себя совсем не так, как все в прошлом семестре.

– Что ж, думаю, мы просто добавим это в список тех вещей, которые нам следует выяснить, – простонала расстроенная Венера.

Тем временем Клео и Торалея, стоящие в лужах кофе-глясе, продолжали злобно глядеть друг на друга.

– Лед мне в зажигалку, ну и грязища! Кто бы мог подумать, что можно поджечь кофе-глясе! – выпалила Робекка. Ки встал рядом с нею. – Я с радостью помогу моим коллегам-кусоловьям убрать тут.

– Я тоже могу помочь, – любезно вызвался Ки. Клео и Торалей развернулись и удалились, не сказав ни слова.

– Или мы можем сделать все сами, – пошутила Робекка, обращаясь к Ки. – Не беспокойся, я настоящий специалист по уборке паром.

Глава

ДЕСЯТАЯ

Тем же вечером, позднее, уютно устроившись в постелях, Робекка, Рошель и Венера обнаружили, что невольно продолжают думать об одном и том же – о записке, лежавшей в куколке судьбы. Прав ли мистер Муммий? Действительно ли это просто след прошлого? Или нечто большее? Нельзя ли как-то

проверить этот слабый аромат духов?

Несколько часов спустя Рошель что-то обеспокоило, хотя девушка и была уверена, что она спит. Потому что как иначе можно было объяснить то, что она чувствовала себя туго спеленутой? Неспособная пошевелиться, окруженная со всех сторон непроницаемой странной белизной, горгулья принялась повторять себе – проснись! Проснись немедленно! Но ничего не произошло. Рассердившись на себя за неспособность прогнать сон, горгулья громко заворчала.

– Жучий чих, что это с ней? Ее мумифицировали! – взвизгнула Робекка своим дрожащим утренним голосом.

– Бу-у-ля-ля! Что происходит?! – воскликнула изумленная Рошель.

– Ро, держись! Я сейчас! – велела подруге Венера.

Внезапная вспышка зелени прорвалась сквозь белую стену, освободив Рошель от бесцветной монотонности. Несколько секунд борьбы – и Рошель освободили от уз, которые, как она теперь видела, были не чем иным, как замысловатым коконом из паутины.

– Кажется, пора снова выпустить Чю в коридор! Похоже, контролируемое поедание пойдет на пользу популяции пауков! – заявила Венера и подмигнула своему вредному близорукому домашнему любимцу.

– Удивительно, что летучие мыши не едят пауков, – задумчиво произнесла Робекка. – Конечно, они могли ими уже объесться… У меня такое было с карамельным попкорном. Я целый месяц ела его каждый день, а потом он мне вдруг разонравился.

– Бу-у-ля-ля! Потрясающее плетение! – заметила Рошель, совершенно не обращая внимания на размышления Робекки. Она взяла полоску паутины и обернула вокруг шеи на манер шарфа. – N’est-ce pas [35] , шикарно?

Кокон был таким плотным и искусно сработанным, что даже несколько часов спустя, сидя на уроке мисс Детоед по домогадству, Робекка продолжала вытаскивать из волос шелковистые паутинки.

35

Не правда ли (фр.).

– Не переживай ты из-за этих паутинок. На самом деле они смотрятся очень аккуратно, как мишура на нормальской новогодней елке. Слушай, а может, тебе так и прийти на «Фабрику зверств»? Нарядиться новогодней елкой! – пошутила Робекка, замешивая какой-то особый оттенок теней для глаз.

– Мне не кажется лестным сравнение с нормальской новогодней елкой, – отозвалась Рошель, продолжая выискивать запутавшиеся в волосах нити.

– Я сегодня даю Хоулин Вульф урок катания на монстроликах, хочешь – пойдем со мной. Несколько хороших вращений – и всю паутину сдует, – улыбнувшись, предложила Робекка.

– Кстати, а как проходят ваши занятия? – поинтересовалась Венера. – Дракулаура упоминала, что ей никто не жаловался на твои опоздания. Меня это сильно впечатлило.

– Э-э… – замялась Робекка.

– Да ладно тебе заикаться, Робекка. Нет совершенно ничего постыдного в том, что Ки отводит тебя на твои уроки, – без обиняков заявила Рошель.

– Ой, мамочки! Я и не знала, что ты знаешь! Я понимаю, это глупо, но мне так хотелось вас поразить, показать, что если я сосредоточусь, я могу приходить вовремя, – виновато призналась Робекка.