Монстры хитрее всех!
Шрифт:
– Я собираюсь аккуратно изловить это существо при помощи одного из моих любимых аксессуаров, – сообщила Рошель и вытащила из сумки новый шарф от Скермеса. – Теперь мне нужна лестница.
Но как только Рошель двинулась к чулану с подсобным инструментом, дверь Пожиральни распахнулась и с грохотом врезалась в стену.
– Никто не видел белую летучую мышь? – истерически выкрикнул Генри Горбун.
Генри был с головы до ног покрыт чем-то белым и густым, как кленовый сироп: его словно бы макнули в краску. Оцепенев на мгновение из-за странного вида юноши, ученики все же молча показали
– Несовершеннолетняя сущность, извольте объясниться! Как вы можете догадаться, появление белой летучей мыши вызвало сильное беспокойство у учеников! – гаркнула мисс Сью Нами, затем мощно встряхнулась и окатила Генри водой. Впрочем, поскольку он все равно был с головы до пят в какой-то клейкой белой дряни, вряд ли это имело для него большое значение.
– Все началось, когда я был на уроке Безумной науки. Я невнимательно слушал, когда мистер Хряп говорил про эксперимент. Вместо этого я думал про слова тренера Игоря – он объяснял мне, как мне улучшить мою игру…
– Слишком длинное объяснение. Переходите к сути дела, или я вас оставлю после уроков! – перебила его мисс Сью Нами.
– Я провалил эксперимент, и мне пришлось остаться на большую перемену, чтобы переделать его. Но я опять все запорол, только на этот раз оно взорвалось и залило меня и эту мышь!
– Ну ладно, несовершеннолетняя сущность, но это все равно не объясняет, как эта летучая мышь оказалась здесь.
– Я думал, что будет забавно – держать эту зверушку у себя в комнате, чтобы пугать моего соседа, Ки. Но понимаете, нетопырь от меня удрал…
Пожиральня взорвалась хохотом. Робекка, Венера и Рошель переглянулись и улыбнулись друг другу.
– Ну в самом деле, девочки, не надо верить в предрассудки. Верить нужно только в веские факты, – наставительно сказала подругам Рошель.
– Да ну? Ты имеешь в виду факты вроде того, что мисс Подлётыш что-то замышляет вместе с кем-то, а мы до сих пор ничегошеньки не выяснили? – ехидно поинтересовалась Венера.
– Вот именно, – отозвалась Рошель. Напоминание Венеры явно умерило ее пыл.
Глава
ВОСЬМАЯ
Когда Венера проснулась, в сером, затянутом тучами, небе не было ни намека на голубизну. Отсутствие солнца всегда вгоняло Венеру в уныние – в конце концов, она же растение! Откинув мумийно-полотняную простыню и одеяло из шерсти вервольфа, зеленая девушка слезла с кровати, взяла лейку и устроила Чю утренний душ. Когда вода закапала с листьев ручного растения, Венера взглянула в окно, на формирующуюся компостную кучу.
За девять часов, прошедших с тех пор, как Венера в последний раз смотрела из окна своей комнаты общежития, кто-то совершил акт вандализма над небольшой зоной повторной переработки разлагаемых микроорганизмами веществ. Компостную кучу по периметру окружали написанные от руки объявления, гласящие: «Мусор прочь из Школы монстров!» Организм Венеры тут же отреагировал
Кипящая гневом Венера потеряла контроль над собственным носом. Девушка взорвалась – почти в буквальном смысле слова, – забрызгав все окно. Чихание оказалось таким громким и неистовым, что разбудило Рошель и Робекку.
– C’est tr`es int'eressant [31] . Это похоже на произведение современного искусства, – задумчиво пробормотала Рошель, глядя на большие неровные оранжевые пятна пыльцы на стекле.
– Кнопки-заклепки! Если это современное искусство?!
31
Как интересно (фр.).
– Вы видели, что Торалей сделала с компостной кучей?! Я уже готова рассказать об этом Фрэнки и Дракулауре на следующем собрании общества «Кусоловей»! Я серьезно! Что с ней такое?! Отчего она такая мондира?! – бушевала Венера, топая ухоженными ножками.
– Извини, что поправляю тебя в такой момент, но ты же знаешь, это мой долг. Такого слова – «мондира» – не существует, и простое его произнесение ничего не меняет, – сдержанным, почти академическим тоном уточнила Рошель.
У Венеры вдруг защипало глаза, а нос снова начал подергиваться.
– Рошель, сейчас, наверное, не самое лучшее время для того, чтобы анализировать правомерность словаря Венеры, – заметила Робекка, отступая с линии огня.
– Но третий пункт одиннадцатого параграфа Этического кодекса горгулий недвусмысленно утверждает, что никто не должен отказываться от намерения восстановить правду из-за ее несвоевременности!
Тут Венера чихнула снова, и эта порция пыльцы, хоть она и уступала предыдущей размерами, вся досталась Рошели. Покрытая оранжевой пыльцой гранитная девушка как-то странно заулыбалась.
– Мерси бу-у-ку, Венера! Ты абсолютно права, Торалей – мондира! Собственно говоря, я намерена объявить об этом на ближайшем заседании общества «Кусоловей», – выпалила Рошель. Глаза у нее сделались стеклянные.
– Ой, мамочки! Нехорошо-то как! – заметила Робекка, и они с Пенни осуждающе покачали головами.
Час спустя Рошель шла к лифту, спускающемуся в катакомбы. Вид у нее был такой, словно она попыталась воспользоваться автозагаром, но потерпела сокрушительное фиаско. Безмолвно страдая из-за своей оранжевости, Рошель вдруг почувствовала, как ее дернули за свитер, потом за руку, потом за ногу – и в конечном итоге грязные руки стали тянуть ее во все стороны разом. Девушку окружали дурно пахнущие, брызгающие слюной тролли с засаленными волосами. Рошель громко вздохнула. Да, сегодня определенно не ее день!