Монстр
Шрифт:
Я могла бы скрыть свою информацию от Приспешников. Но, честно говоря, они пугали меня до чертиков. И я знала, что Ричард Лионе вынудил бы меня работать на него. И я не хотела быть никому должна.
И Хейлшторм, ну, они были странными. Я почти боялась, что войду туда, чтобы заключить сделку, и никогда не выйду, потому что они… промоют мне мозги или что-то в этом роде.
Так что, в конце концов, Маллики были самой безопасной ставкой. Я пошла в тренажерный зал, спросила Шейна и спросила, может ли он дать мне доступ к личному шкафчику.
Это было безопасно, даже если и дороговато… поэтому я согласилась.
— Ты умнее, чем я думал, — сказал он, убирая цепочку в карман.
— Ну и дела, спасибо, — сказала я, закатывая глаза. — Тебе придется взять меня с собой.
— Почему?
— Потому что у нас с Шейном есть договоренность.
— Ты, — сказал он, наклонив голову, давая понять, что не совсем поверил, — заключила сделку с Шейном, блядь, Малликом?
Я почувствовала, как мои плечи откинулись назад. Было ли это еще одним «потому что у тебя есть сиськи» намеком? Только потому, что я была цыпочкой, означало, что у меня не могло быть прочных связей с некоторыми местными плохими парнями?
— Эта сделка подразумевает, что ты трахаешься с ним?
Я отпрянула, как будто он дал мне пощечину. Удивленная, конечно. Обиженная? Определенно.
— Прошу прощения?
— Ты встречалась с ним. Ты же знаешь, какой он.
— Значит, единственный способ, которым он мог бы мне помочь — это через секс? — спросила я, мой голос стал отрывистым. — То, что ты свинья, не значит, что и все остальные такие. — У его глаз снова появились странные морщинки, и я почувствовала, как делаю глубокий, успокаивающий вдох, прежде чем просто… взорваться. — Не смей улыбаться мне своими глазами!
В этот момент я получила смешок. — Улыбаться глазами?
— Да, улыбаться глазами. Это, когда вокруг твоих глаз появляются морщинки, но губы не улыбаются.
— Ты много наблюдаешь за мной, да, куколка?
О боже мой.
Серьезно.
Он был самым несносным человеком, которого я когда-либо встречала.
И высокомерным.
Даже больше, чем Шейн Маллик.
Что действительно о чем-то говорило.
— Мне больше не на что смотреть, кроме твоей уродливой морды, — выплюнула я, надеясь, что это прозвучало убедительно, чертовски хорошо зная, что это было так далеко от правды, как только могло.
— Уродливая морда, — размышлял он, сжимая губы. — У тебя проблемы с тем, как я выгляжу, Алекс? — спросил он, и я почувствовала, как дрожь пробежала по моему телу при звуке моего имени на его губах. Все, на что я могла надеяться, это то, что дрожь была внутренней, и он не заметил.
Эта надежда длилась около одной десятой секунды, когда удовлетворенная ухмылка заиграла на его губах, и я поняла, что это была дрожь по телу.
Черт возьми.
Но мне не пришлось
Потому что секунду назад я просто стояла там, скрестив руки на груди, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы не покраснеть.
В следующее мгновение меня швырнуло о стену. Его тело прижалось к моему, обе его руки обхватили мою челюсть. И прежде чем я успела вдохнуть, чтобы возразить, его губы крепко прижались к моим.
Все мое тело содрогнулось от удивления, укол желания вспыхнул при соприкосновении и пронесся по прямой линии вниз по животу между бедер.
У меня было всего несколько секунд, чтобы понять, что его борода щекочет, прежде чем мой мозг зафиксировал его губы на моих. Твердые. Требующие ответа. И мои были слишком счастливы, чтобы ответить.
В ту секунду, когда они начали отвечать, его руки сжались по бокам моего лица, а зубы впились в мою нижнюю губу. У меня вырвался всхлип, мои руки потянулись, чтобы схватить футболку, прикрывающую его бока, впиваясь в косые мышцы его живота. Потому что мне нужно было держаться. Если я не буду держаться, я была почти уверена, что упаду. Мои ноги (и все остальное, если на то пошло) стали ватными.
Брейкер слегка наклонил мою голову, его язык вжался в линию моего рта и проник внутрь. Не дразня мой. Не играя с ним. Заявляя права.
Вот что я почувствовала.
Брейкер опустил руку с моей челюсти и переместил обратно в волосы у основания шеи, сжал их и дернул достаточно сильно, чтобы я вскрикнула, когда губами скользнул по моему языку и сильно пососали.
И вот тогда у меня подкосились ноги.
Он провел рукой вниз по моему телу, обхватив меня за бедро и притянул к себе.
Но ненадолго. Его губы отпустили мой язык. Его зубы впились в мою нижнюю губу. А потом он отстранился от меня. Отпуская волосы. Прижимая меня спиной к стене. И отступил в сторону.
Я глубоко вздохнула и распахнула глаза.
Чтобы найти его стоящим рядом.
Гребаные глаза, снова улыбающиеся мне.
— Не знаю, куколка, — сказал он, и улыбка расплылась на его губах, — возможно, тебе не нравится, как я выгляжу… но, похоже, тебе нравится то, как я ощущаюсь.
О боже мой.
Хорошо.
Мне нужно было не попасться на удочку.
Мне нужно было хоть раз в жизни взять себя в руки.
— О, приди в себя, — сказала я, притворяясь скучающим тоном. — Ощущаешься ты тоже не очень.
Улыбка не дрогнула. Он слегка сократил расстояние между нами, его глаза были прикованы к моим, и мне потребовались все силы, чтобы не отвести взгляд. Чтобы не струсить.
— Если я возьму свою руку, — сказал он, его рука медленно соскользнула по моему боку, — и суну ее тебе в трусики… на сколько ты хочешь поспорить, что эта сладкая маленькая киска будет приятной и влажной для меня?
— Ты не посмеешь… — начала я, затем его большой палец надавил на мою промежность, заставляя воздух вырваться из моих губ.