Монстр
Шрифт:
– Миссис Армстронг, какой сюрприз, - хотя Иден и пожала ему руку, но она все еще не поняла, кто он такой.
– Франклин был нашим шеф-поваром, - объяснил ей Доминик, видя что она растерялась, - Недавно он открыл этот ресторанчик.
– О, да, Франклин, - сказала она, когда этот человек понимающе улыбнулся ей. – Конечно же, я рада тебя видеть снова. Поздравляю, у тебя чудесный ресторан.
– Спасибо, миссис Армстронг. Я не смог бы ничего добиться, если бы мне не помог мистер Армстронг. Это его нужно благодарить за это место.
Когда они оба взглянул на Доминика, он просто пожал плечами, но все же промолчал в ответ. Принимая это, как сигнал, Франклин откашлялся и улыбнулся.
–
Ах, да, вот теперь Иден вспомнила его. Он делал самый вкусный ризотто. Когда девушка согласилась, он отправился на кухню, что бы выполнить заказы.
– Ты помог ему открыть свой бизнес? – спросила она, несколько минут спустя.
– Это не благотворительность. Просто, я сделал это для своей же выгоды.
Иден посмотрела на него оценивающе, наклоняя голову в сторону, чтобы увидеть, сможет ли она рассмотреть через маску монстра те эмоции, которые он так умело прятал.
– Почему для тебя так важно, чтобы я видела в тебе только мудака?
– Потому что это все, чем я являюсь, - протянул он со вздохом, что не было похожим на него, - Я не знаю, как стать другим.
– Но ты становишься другим, когда находишься рядом с Лиамом. Ты … добрее.
Мягкая улыбка коснулась его губ, отгоняя все плохие мысли.
– Он стал неожиданным сюрпризом, - спокойно признался он, улыбка все так же оставалась на его лице, - Но это приятный сюрприз. Я никогда не думал, что смогу наслаждаться тем временем, которое я провожу с ним. Считал что это невозможно, но я действительно, становлюсь... добрым с ним.
Но девушка сомневалась. Он не был добрым, когда нашел её. Иден знала, что эта черта не задержится надолго, и рано или поздно он станет прежним.
– Ему нравится быть с тобой, - сказала Иден, делая глоток воды, чтобы проглотить тот ком, который застрял в горле.
– Да, - согласился он, - Чего не скажешь о его матери.
Иден спасла, от продолжения разговора, поданная еда. На тарелке подали нарезанный багет во главе с помидорами, базиликом и сыром пармезан, с восхитительным соусом. Дальше разговор был только о Лиаме. На десерт был шикарный тирамису. Он был восхитителен, и если бы приличия позволили, она бы вылизала тарелку. Франклин вышел спустя некоторое время, чтобы проститься, и хотя он категорически отказался брать какую-либо оплату за ужин, Доминик оставил довольно существенные наличные на столе. Хватило бы на два ужина, как всегда оставил более чем достаточно чаевых официанту.
Иден было трудно совместить образ этого нового Доминика,- кто может спокойно помочь человеку начать свой бизнес, заплатить немалые суммы, советовать в бизнесе, и так легко говорить о своём сыне, с тем закалённым, властным человеком, умеющим манипулировать людьми, с которым она давно была знакома. Она не понимала, как кто-то мог быть таким открытым и оставаться загадкой. Но что было точно, что Иден начала понимать его. Она сложила мнение о нем давно, основываясь на своем опыте, и она до сих пор одержимо верила в свои знания. Но эта загадочность задела её любознательность, и как она могла отказаться от идеи выяснить, что на самом деле он больше, чем то, что он решил показать ей и остальному миру.
На улице ещё не было темно, когда они покинули ресторан, и оказывается, было что-то ещё по его плану! Иден не знала, куда они направлялись, и что Доминик мог забыть в этой неприглядной части города. Южный Рочестер был плохим районом, но Грин Хилл, был местом руин. Грин Хилл был адом. В сравнении с великолепием, которое находилось в Лангстон, с пышной зеленью, ухоженными чистыми зданиями и тротуарами, Грин Хилл
– Где мы, Доминик?
Доминик слышал её, слышал ту неуверенность в её голосе, но был не в состоянии ответить. Его челюсть сжалась, он бы сделал всё, чтобы забыть этот ад и это проклятое место. Он бежал от самого себя, бежал от правды, в которой мать его продала. Чёрт, он даже не знал, о чём думал, когда начал этот бессмысленный путь. Но Доминик хотел показать ей, хотел, чтобы она видела, то, что нелегко передать словами. Может быть, думал он, потом будет легче с ней поговорить и рассказать. Но он совершил огромную ошибку, черт. Упрямство в нём не позволяло начать рассказ, с садистским удовольствием поднимая голову, сводя с ума. Проект “Жилье”, по Гаррет 142, дом где Доминик вырос. Это была когда-то его реальность. Он припарковал машину, заглушил мотор и уставился взглядом на двери синего стального цвета, которые устанавливали на все дома, по проекту “Жильё”. Он пытался совершить над собой немыслимое насилие.
– Дом…, - она прикоснулась к нему, это прикосновение было мягким и теплым. Она была благословением с небес. Иден всегда была тем лучиком света, который освещал ему дорогу в этой темноте, которую он привык видеть. Но он был слеп. – Доминик … посмотри на меня…
Но он не обернулся, чтобы взглянуть на неё.
– Что это за место, Дом?
– Это место могло стать моей могилой…
***
Случались редкие случаи, что Доминик мельком видел свою мать такой, какой она могла бы быть. Как сегодня, например, она была трезвой и могла ясно видеть его. И хотя он знал, что не должен, но все же нерешительно протянул руку, чтобы взять желтый с синим игрушечный грузовик, который она протянула ему. Он был хорошим в последнее время, делал всё, что она просила, и был так счастлив, оттого, что она наградила малыша за хорошее поведение. Грузовик был очень красивым: это была первая игрушка, которую она когда-либо покупала ему, и он лелеял её, играл с ней в их небольшой гостиной, в то время, как она запиралась в своей спальне. Игра с машинкой помогала бороться с урчанием в животе, голодными спазмами, которые преследовали мальчика каждый день. Он пил много воды, чтобы обмануть свой организм, но на этот раз это не помогло. Он рылся в шкафах и холодильнике в поиске еды, и глаза его остановились на почти пустом мешке хлеба. Там были только два куска и каждый из них был покрыт зелёной и белой плесенью, растущей на нем, но как только Доминик срезал заплесневелые места, он жадно стал есть хлеб, как будто это была самая прекрасная в мире еда, которую он только пробовал.
***
Сегодня она не была хорошей матерью. Эта была та часть её, которую Доминик больше всего ненавидел. В таком настроении она была ужасной, всегда пугала его. Он не знал, где она нашла пистолет, он и не думал, что она могла получить разрешение на него, только не такая, как она. Её взгляд был стеклянным и пустым, и Доминик понял, что она что-то приняла. Этот взгляд был сумасшедшим, и ему хотелось убежать и спрятаться подальше от неё, чтобы она не нашла.
– Иди сюда, - приказала она, протягивая к нему свою руку, - Я хочу тебе кое-что показать.