Монолит Ангрона

Лайонс Стив

— Набори, сверка часов каждые две минуты. В это время вы, все четверо, откликаетесь, громко и четко — даете понять, что по-прежнему со мной. Телом и разумом, я имею в виду.

Таррин знал, что имеет в виду сержант, и поклялся сам себе, что джунглям больше не удастся затуманить его рассудок, как это явно случилось прежде. Повторив про себя охранительную литанию, Реликтор воздвиг защитные барьеры вокруг разума, оберегая его от любых вторжений.

Затем, выполняя приказ Юстера, он сосредоточился на экране ауспика.

Уже

позже Таррин понял, что на растяжку наступил Кантус.

В тот момент он просто увидел ярчайшую вспышку, а затем ударная волна врезалась в космодесантника, словно разогнавшийся мотоцикл скаута в кирпичную стену. Благодаря ускоренным рефлексам Таррин успел заметить приближение фронта волны за долю секунды до столкновения, но этого не хватило ни на то, чтобы залечь, ни на то, чтобы сгруппироваться. Единственное, что оставалось Реликтору — попытаться пережить удар.

Сбитый с ног во второй раз за последние дни, Таррин снова оказался спиной в грязи. Сверху доспех осыпали маленькие осколки металла, в ушах звенело, и над космодесантником ползли тонкие завитки дыма. В окружающих кустах мелькали язычки пламени.

Рядом с Таррином лежала серо-чёрная груда керамита, но Реликтор не мог определить, кто это из его братьев, в сознании ли он и жив ли вообще. На мгновение мир словно затаил дыхание.

А потом дикие орки обрушились на них всей ордой.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Таррин и его братья — те, кому удалось выжить — отступали.

Происходящее совсем не радовало Реликтора, который никогда прежде не бежал от боя, но выбора не было. Сержант отдал приказ и, в общем, сначала сам возглавил отступление. Затем, когда Юстер уже не мог вести отряд, на его месте оказался Бэлох.

Пройдя по собственным следам, космодесантики снова оказались там, где дикие орки вырезали друг друга. С вытоптанного участка вело несколько тропинок на выбор, и Реликторы устремились на север, к базовому лагерю. Воины надеялись, что многочисленные отпечатки их шагов на поляне запутают чужаков, а если зеленокожие и выберут верное направление, то хотя бы немного сбавят пыл при виде перебитых и оставленных гнить сородичей.

Но позади, слишком близко к отделению, всё также раздавались кровожадные боевые кличи. Почуяв запах крови, орки не собирались просто так отказываться от погони.

Первым погиб брат Кантус.

Он, должно быть, почувствовал, как натянулась проволока у его наголенника, и, на мгновение раньше остальных, понял, что это предвещает.

Зеленокожие каким-то образом раздобыли взрывчатку, и, связав воедино — похоже, весь имевшийся запас, — заложили в развилке дерева. После этого, установив растяжку, ксеносы засели в окружающих кустах, готовые добить врагов, которые выживут после детонации заряда.

Увидев падающий взрывпакет, Кантус бросился на него и накрыл своим телом. Доспех Реликтора, принявшего на себя основной удар, просто раскололся.

Вторым пал Набори, окруженный бесчисленными врагами. Дикие орки атаковали космодесантников, волна за беспощадной

волной — не меньше сотни зеленокожих, а, скорее всего, намного больше.

Таррину повезло, что взрывом к нему отбросило Бэлоха. Боевые братья сражались спина к спине, так что чужаки не могли атаковать их сзади. Вскоре Таррин потерял счёт зеленым шкурам, отведавшим зубьев его цепного меча.

В тот момент он сражался против широкомордого здоровяка и сумел отразить первый удар топора взмахом клинка, но боль всё равно пронзила правую руку до плеча. В другой Реликтор держал болтер, выстрелами не давая оркам зайти слева.

Крупный дикарь схватил Таррина, прижав руку с мечом к доспеху. Даже сгорбившись, он почти не уступал космодесантнику в росте и пытался вонзить клыки в горло воина. Опустив взгляд, Реликтор увидел прямо перед собой разверстую пасть твари, среди неровных зубов которой ещё подергивались мелкие лесные создания.

Вставив болтер между скрежещущих челюстей здоровяка, Таррин нажал на спусковой крючок.

Отпустив его, дикий орк в панике бросился прочь — его огромное тело ещё не до конца осознало, что лишилось головы.

Правда, победа обошлась Реликтору недешево. Один из орков, подскочив слева, взмахнул топором и угодил Таррину между ребер, туда, где по доспеху проходила трещина от удара шипастой дубиной. За три дня, прошедшие с той стычки, космодесантник залатал броню, насколько мог в походных условиях, но до возвращения в лагерь взять материалы для полной починки было просто неоткуда.

Керамит и пласталь треснули, оставляя тело Таррина незащищенным, и на визоре шлема вспыхнули тревожные руны. Пострадали и жгуты псевдомышц, часть электрической нервной системы доспеха — левая нога вдруг стала почти неподъемной.

Просто развернувшись на пятке, Реликтор отплатил врагу за дерзость той же монетой. Единственной броней дикого орка оказались сшитые вместе звериные шкуры, привязанные к торсу высушенными лианами. Цепной клинок Таррина разрубил их, а затем, пройдя через кожу, мышцы и кости, вышел наружу с другой стороны зеленокожего.

Получив краткую передышку, космодесантник оглядел поле боя. Именно в тот момент он заметил, что у сержанта Юстера проблемы.

«Нам следовало удерживать позицию, — думал сейчас Таррин. — Мы должны были сражаться».

Отряд мог одолеть диких чужаков, несмотря на всё их численное превосходство. По меньшей мере, Реликторы покарали бы тварей за трусливое нападение. Воины устроили бы такую бойню, что немногие уцелевшие орки до конца своих дней жили бы в презренном страхе перед святой яростью, обрушенной на них.

В наилучшем случае, они могли бы спасти брата Набори.

Когда Таррин видел его в последний раз, лежащим на земле, воин по-прежнему сражался, невзирая на тяжкие раны. Сверху на Реликтора навалились пара десятков диких орков, но Набори тут же сбросил половину из них. Потом он скрылся под шевелящимся курганом зелёной плоти — возможно, все ещё живой. Это казалось маловероятным, но допустимым, если Император не оставил воина.