Монетка на счастье
Шрифт:
— Конечно, — ответила Берил.
— Мажордом сообщил мне, что ты вернулся с осликом, — сказала леди Рейвен. — Бога ради, скажи, Сильвестр, зачем тебе понадобился ослик?
— Поверьте, мама, он не мой, — ответил лорд Рейвен. — Он принадлежит мисс Уикем.
— Мисс Уикем? — Леди Рейвен удивленно посмотрела на Клиону.
Клиона не успела сказать ни слова — Берил опередила ее, изложив историю спасения Клионой многострадального животного и того, как его привели на виллу, чтобы он мог спокойно умереть. Леди
— Боюсь, в Риме очень много осликов, с которыми плохо обращаются, — сказала она. — Надеюсь, от меня не ожидают, что я им всем дам приют.
— Но ведь можно принимать какие-то меры? — спросила Клиона. — Наказывать владельцев за жестокое обращение? Организовать общество защиты животных, которое не допустит издевательства над ними, избиений?
— Мисс Уикем полна идей! — заметил лорд Рейвен.
— Ну вот видишь, Клиона! — воскликнула Берил. — У тебя появится такая возможность, когда ты выйдешь замуж. Все будут к тебе прислушиваться и следовать твоему примеру. Если ты выступишь против жестокого обращения с животными, это просто станет модным. Как супруга принца ты будешь поддержана высшим светом Рима.
— Как чья супруга? — спросил лорд Рейвен.
Берил улыбнулась ему.
— Разве вы не слышали? — начала она, но Клиона перебила:
— Пожалуйста, милорд, не слушайте ее, — сказала она. — То, что она собирается сказать, — выдумка! Берил сочиняет, на самом деле все не так. Это неправда!
— Быть может, я безнадежно туп, — медленно проговорил лорд Рейвен крайне неприятным тоном, — но я не могу понять, о чем вы ведете разговор — и та, и другая.
— Речь идет о Клионе, — ответила Берил. — Почему ты смущена, Клиона? Это триумф, ты должна радоваться и гордиться — как я за тебя.
— Гордиться чем? — спросил лорд Рейвен.
В его тоне слышалась даже какая-то угроза.
— Своим успехом! — воскликнула Берил. — Своей победой.
— Это неправда, — в отчаянии твердила Клиона.
Берил не слушала. Она лишь указала нежной прелестной рукой на огромную корзину орхидей.
— Посмотрите, что он ей прислал, — сказала она. — Белые орхидеи! Если это не объяснение в любви, то что же тогда, хотела бы я знать? Кроме того, вчера было видно — он без ума от Клионы, а сегодня вечером можно ожидать предложения.
— И кто же этот счастливец? — поинтересовался лорд Рейвен.
— Берил, умоляю! — просила Клиона, но Берил упивалась своей ролью — ведь ей довелось сообщить такую новость!
— Речь идет, Сильвестр, — отвечала она, — о его высочестве принце Камилло Боргезе, самом богатом и завидном в Риме женихе.
Наступила минутная тишина, и затем с глубочайшим презрением лорд Рейвен проговорил:
— Об этом ничтожестве!
И, резко повернувшись, вышел из салона.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Нет, на
Били фонтаны, голуби слетались к колоннаде, где им бросали крошки прохожие, мундиры солдат, несущих дежурство у папских апартаментов, соперничали с алыми сутанами священнослужителей, входящих в храм.
— Здесь все так удивительно, не хочется уходить, — прошептала Клиона.
Собор произвел на нее неизгладимое впечатление своим величием, посетив его, трудно было возвращаться к повседневному, обычному, к привычным делам и разговорам. Дивные мозаики привели Клиону в возвышенное, близкое к экстазу состояние. Золото и позолота алтарей, хрустальные люстры, занавеси красного шелка создавали необычайный калейдоскоп, красота его внушала благоговейный трепет и восхищение, которые невозможно было выразить словами.
И вот она снова на ярком, слепящем солнце, полуденная жара путает мысли, в фонтанах плещет вода, катятся ярко расписанные кареты, на облучках и запятках слуги в красных с золотом ливреях, на ступенях церквей оборванные нищие.
— Довольно экскурсий, — решительно сказала Берил, направляясь к ожидающему их экипажу и слугам в ливреях цвета бордо с серебром, заметным даже в таком пиршестве красок.
— Сегодня я разрешаю тебе проявить некоторую слабость, — улыбнулась Клиона. — Но мы должны здесь бывать часто.
— Меня уже не изменишь, любовь моя, поздно. Я предпочитаю людей музеям.
Клиона рассмеялась.
— Собор Святого Петра никак нельзя назвать музеем, — возразила она.
Но Берил не слушала. Она снова оживилась, когда возле них остановился роскошный фаэтон, запряженный парой отличных гнедых рысаков. Было нетрудно узнать, кто правит лошадьми, — слишком красив и заметен был принц Боргезе в ярко-синем фраке и лихо заломленной касторовой шляпе.
— Твой поклонник, наверное, разузнал, куда ты направилась, — тихо сказала Берил.
— Осторожнее, умоляю тебя, — попросила Клиона. — Вдруг он услышит?
— А если даже услышит? — поддразнила ее Берил.
Принц тем временем покинул фаэтон и в сопровождении ехавшего с ним приятеля пробирался через толпу к юным подругам. Подойдя, он отвесил несколько театральный, но исполненный изящества поклон.
— Ваши покорные слуги, сударыни! — сказал он. — Леди Рейвен любезно сообщила нам, где вас найти, и мы с графом Реццонико отправились следом просить о чести сопровождать вас домой.
— Мы будем в восторге, ваше высочество, — отвечала Берил, опускаясь в глубоком реверансе перед принцем и затем в менее глубоком перед графом. Тот был почти так же красив, как его друг, но лицо его вдобавок светилось умом, хоть молодой человек был немногословен.