Монарх V
Шрифт:
— Пап! — состроила опасную моську принцесса.
— А, точно! — ударил себя по лбу мужчина. — Свадьба! Тогда время начинать подготовку! — громко распорядился император. — Но сперва отметим прибытие героев!
Дальнейшие события понеслись по проторенному пути. Так как мы со стариком приехали под вечер, то успели застать лишь ужин. Но зато он был по истине королевским!
Выполнив все необходимые официальные процедуры встречи Марк вновь достал свою фляжку. Братья, которым было интересно послушать истории наших приключений, попытались мягко отстранить принцессу,
На удивление, к Марку они подходить не стали.
Не желая выпускать мою руку ни на минуту Анастасия попыталась есть одной рукой, за что удостоилась уничижительного взгляда от императрицы. Пришлось отступить.
Дела за столом старались не обсуждать, отчего атмосфера оказалась на удивление… Семейной? Да, наверное, именно так. Время от времени я тоже ловил на себе внимательные взгляды императорской четы, но исключительно в положительном ключе.
Супруги были счастливы, что их дочь выходит за любимого, что было невероятной редкостью для фигур их уровня. Все-таки главной семьей для Николая оставалась его империя.
Уют вокруг сопровождался царственной роскошью. Зал для приватных трапез императорской семьи напоминал позолоченный ларец. Хрустальные люстры, подвешенные к потолку с фресками, изображающими триумфы предков, отбрасывали блики на фарфоровый сервиз с гербом Годуновых. В центре стола, покрытого скатертью из генуэзского кружева, дымился гигантский павлин в перьях — шедевр придворного повара, фаршированный трюфелями и обложенный яблоками в медовом соусе. Аромат можжевеловых веток, горящих в камине, смешивался с пряными нотками глинтвейна, который разливали в бокалы с тонкими ножками.
Анастасия сидела справа от меня. Ее бальное платье сверкало нежным перламутром и шуршало шелком при каждом движении. Под столом ее босая нога — она давно скинула туфлю — нежно терлась о мою лодыжку.
— Ваше Высочество, вы рискуете спровоцировать всероссийский скандал, — шепнул я девушке, откусывая кусочек фазана, пока Николай обсуждал с Андреем новые линкоры.
— Пусть попробуют тебя отнять у меня, — ее губы искривились в дерзкой ухмылке, а пальцы внезапно сжали мое колено. Императрица Александра, сидевшая напротив, заметила этот жест и прикрыла лицо веером, но я успел разглядеть в ее глазах смешинку.
Борис, старший принц, не выдержал:
— Настенька, ты сегодня как кошка в марте! Уже и вилку вместо ножа взяла.
Андрей, младший, флегматично разрезал оленину:
— Оставь, Боря. Это у них называется «предсвадебный психоз». У Марфы Петровны так же было — за неделю до венца она лягушку в суп князю Верейскому подкинула.
— А вам, князь Андрей, я подкину не лягушку, а целую жабу в постель, — парировала Анастасия, но тут же покраснела, вспомнив, что за столом сидели родители.
Император грохнул кулаком по столу, заставив звенеть хрусталь:
— Прекратите болтовню! Сегодня мы чествуем героев, а не устраиваем балаган!
Наступила тишина. Николай медленно
— Впрочем… Если герои позволяют себе воровать носки из моего гардероба — что уж говорить о дочери.
Все ахнули. Настенька замерла с куском хлеба у рта:
— Папа!
Как оказалось, в первую ночь моего пребывания во дворце Марк чисто случайно забрел в покои императора, якобы приняв их за библиотеку, и унес пару шелковых носков с вышитыми орлами — просто чтобы посмеяться. В Приграничье я почему-то не придал значения новым обновкам. Ведь носки сидели идеально и грели не хуже шерстяных. Я тогда еще удивился доброте старого самодура.
— Ваше Величество, это были самые роскошные трофеи в моей жизни, — поклонился Мидлер, а Андрей фыркнул в салфетку.
Трапеза продолжилась под смех и звон бокалов. Когда подали десерт — облака безе с ванильным кремом — Анастасия вдруг стала серьезной. Под предлогом поправления моей салфетки она наклонилась так близко, что ее волосы коснулись моей щеки:
— Ты видел, как Андрей держался за бок во время смеха? У него снова болит печень. Доктор сказал…
Она не договорила. Я незаметно провел пальцем по ее ладони, отправляя короткий импульс Власти в ее нервную систему. Это сразу возымело успокаивающий эффект.
— Я займусь его здоровьем. Даю слово.
Императрица, заметив наш шепот, встала, словно изваяние греческой богини:
— Дорогая, — обратилась она к дочери, — если ты не прекратишь жевать ухо господину Долгорукому, бедный жених умрет от голода и так и не дойдет до алтаря!
Все засмеялись, кроме Бориса, который пытался незаметно налить себе вина из рубинового графина. Николай поймал его за руку:
— Сынок, если хочешь выпить — выпей как мужчина. На, — сказал самодержец и протянул отпрыску рюмку перцовки.
Тот побледнел, но осушил залпом. Даже Марк, обычно циничный, ухмыльнулся, пряча флягу под плащом.
Когда слуги начали уносить десертные тарелки, Настенька вдруг схватила мою руку.
— Я люблю тебя. — прошептала она.
Я не ответил. Просто поднес ее пальцы к губам, целуя обручальное кольцо. На мгновение даже Николай замолчал, глядя на нас с неожиданной грустью в глазах — словно вспомнил молодость, войны и ту девушку, что когда-то тоже заставляла его сердце биться чаще.
Императрица первая нарушила тишину:
— Господа, предлагаю перейти в бальный зал. Оркестр, кажется, уже готов играть… если наша невеста, конечно, отпустит своего рыцаря.
Но Анастасия лишь крепче сцепила пальцы с моими. В ее взгляде горело обещание, что этот вечер — лишь начало. А завтра начнется нечто большее, чем свадьба. Начнется вечность.
Вдоволь натанцевавшись, мы с Анастасией решили покинуть знатное семейство и отправились на поиски уединенного местечка. Таковым оказался храм знаний…