Монарх lll

Сорокин Александр Сергеевич

— Ладно, поэкспериментируем в другой раз. — зевнул я и достал паучаре сразу несколько банок с говядиной. — Сам открыть сможешь?

Довольный писк был более чем красноречив. Мы с питомцем отправились в отдельную комнату. Я спрятал Белого в самый темный угол за кроватью и положил ему несколько консервов.

Тонкая жесть заскрипела, послышалось жадное чавканье и благодарное урчание, почти что кошачье… Я со спокойной душой лег спать.

Мне снилась Мирра и ее смех. Я видел, как рушились Империи и возникали новые, я наблюдал за жизнью

звезд и за их угасанием. В этом месте сны были особенно яркими. Мне не хотелось просыпаться, но голос Марка был предельно настойчивым:

— Вставай! Падшие ушли, так что завтракаем и продолжаем путь!

Кое-как разомкнув веки, я Властью разогнал сердце, добавил адреналина в кровь и поднялся на ноги. Мидлер уже гремел банками из гостиной, и я решил отправиться на перекус. Но перед этим делом я заглянул за кровать. Все консервы были под чистую уничтожены. На паутинке довольно сопел Белый.

Беспардонно схватив паука и сунув его в карман, я пошел трапезничать. На завтрак была мясная похлебка из тушенной говядины и консервированного гороха. Так себе пища, но на безрыбье и рак — рыба. Мы ели молча, по-мужски: быстро, грязно, сытно.

Быстро перекусив и собрав все необходимые вещи, мы покинули пещеру. Только сейчас я обратил внимание на местное солнце. Оно светилось голубоватым оттенком и казалось больше земного. Следы Падших уходили далеко на север, поэтому мы решили отправиться на юг. По словам Марка там должны были находиться важные ингредиенты для какого-то мощного зелья.

— Что за микстуру мы планируем создать? — поинтересовался я у Одноглазого, неспешно переступающего каждую ветку. Он внимательно вглядывался в каждый лист папоротника и в каждый поваленный ствол, словно ожидал чего-то нехорошего.

— Ты лучше под ноги смотри! — рявкнул Марк и молниеносно схватил какую-то лягушку, выскочившую из жирной зеленой травы. — Это жаба-хворь! Если она коснется тебя языком, то ты проваляешься несколько дней без сознания! Мерзкая тварь!

Учитель брезгливо швырнул ядовитую животину в воздух и пальнул в нее маленькой огненной стрелой. Бедная лягушка даже понять ничего не успела, как сгорела дотла.

— И не жалко тебе… — укоризненно покачал я головой.

— Погуляешь тут с мое и совсем забудешь о том, что такое жалость! Это мир джунглей! Выживает сильнейший, хитрейший и жесточайший! Ты еще в этом убедишься…

— И долго нам тут еще гулять?

— В этом лесу должны быть белые клевера с семью лепестками. — к чему-то по-звериному принюхиваясь, сказал Марк. — Сорвем штук десять и покинем чащу.

— Так для чего всё это?! — вновь поинтересовался я, наблюдая за тем как на плечо Мидлера с ветки дерева соскользнула маленькая разноцветная змейка.

— А ты еще не догадался? — вопросом на вопрос ответил учитель, окутывая свое тело огненной аурой, — змея развеялась пеплом над папоротниками.

— Мы должны принести императору иномирные ингредиенты для какого-то усиления?

— Ну, раз сам всё

знаешь, то зачем спрашиваешь?! — раздраженно буркнул Марк, выжигая огненной плетью несколько ядовитых многоножек под своим сапогом.

— Люблю беседовать и узнавать новое. Вдруг проболтаешься о чем-нибудь?

— Это успеется. — кивнул Марк, голыми руками ломая перед собой небольшое деревце, что мешало ему пройти вперед.

Пожав плечами, я последовал за наставником, периодически помогая ему избавляться от опасной живности. Меня дети леса не трогали. Я свел все показатели организма на ноль. Для местных обитателей с точки зрения всех органов чувств, кроме зрения, я был камнем. Не более.

Так мы и шагали несколько часов, преодолевая буреломы, мошкару и прочие неприятности, пока не вышли к мрачным топям. Болото дико воняло канализационными миазмами. Зеленая дымка окутывала все пространство вокруг. Черная вода стояла по колено. В нескольких местах я обнаружил парочку скелетов Падших, — это о многом говорило.

— Итак… Где-то здесь должны быть эти чертовы клевера! — хмуро вглядываясь в темные пучины болота, проворчал Марк и выудил из-за пазухи очередную фляжку с горячительным.

— Колоритное местечко…

— Ага… Сюда трезвым не ходи — мертвым станешь! — пробурчал Одноглазый и приложился к фляге.

— Что тут такое обитает, раз даже Падшие здесь гибнут? — ткнув пальцем в трупы Рогатых, спросил я.

— Остерегайся пиявок и трясины… В остальном, все будет нормально! — посоветовал Марк и уплотнил свой огненный щит в области ниже пояса. Он вошел в вонючую жижу, и она закипела от его жара. От мужчины во все стороны с жалобным писком стали отползать крупные черные зубастые черви. Пиявки сально поблескивали в редких лучах солнца, являя моему взору отвратительное зрелище! Паразитов я никогда не любил…

Повторив за учителем, я покрыл свое тело огненным щитом и ступил в топь. Зловонная вода мгновенно окутала мои ноги, а ступни засосала трясина.

— Иди за мной шаг в шаг. Не останавливайся, а то засосет. И башкой своей крути по сторонам! — крикнул Марк, успевший отдалиться от меня на приличное расстояние.

Так мы и бродили в этом опасном болоте. Главная его опасность была в трясине, но Одноглазый, явно не раз бывавший в этом недружелюбном месте, знал дорогу. Пиявки успешно истреблялись при помощи огненного щита, а других обитателей нами встречено не было. И это радовало.

Через несколько часов мы наконец прибыли на место. Несколько полянок располагались выше уровня воды. Забравшись вслед за Одноглазым, я невольно порадовался твердой почве под ногами. Моему взгляду предстали белые клевера с семью лепестками. Все вокруг было буквально усыпано этими цветами!

Марк выудил из сумки небольшой ларец, исписанный разнообразными рунами, и принялся аккуратно срезать цветы. Собрав десять штук, что идеально поместились в миниатюрном хранилище, учитель убрал его обратно в сумку.