Молот. Пророчество
Шрифт:
– Стойте! – стражник замялся. – Ладно проходите, но без оружия.
– Мы знаем правила, оружия при себе нет.
Стражник видимо знал Самиру не первый год и, поверив ей на слово, не стал нас обыскивать.
Мы проскользнули в белокаменный двор замка. Раскидистые пальмы и зеленые дорожки непривычно контрастировали с пейзажем пыльного выжженного зноем Гафаса.
Самира уверенно провела меня в просторный гостевой зал и уселась на обитую бархатом скамью. Она махнула слуге, и тот
– Иногда Мансура приходиться ждать не один час, – шепнула мне она. – Простым смертным не дано понять его занятость.
Я налил нам вина и откинулся на спинку. Самира на удивление была спокойна. Будто каждый день ходила убивать эмиров. Из нее бы получился отличный диверсант-разведчик. Мата Хари отдыхает…
Я огляделся. Огромный зал со сводчатым резным потолком из полированного камня. На полу ковры. Стены украшены барельефами и арабской росписью. Роскошь и излишество сквозило от каждого уголка, от каждой статуи и настенного полотна. Это у нас “письками меряются”, а арабы дворцами.
Через час в зал вошли стражники и обступили нас. Плохо дело. Я планировал взять в заложники Мансура, и прикрываться им, как живым щитом. А тут мы под колпаком… Придется сегодняшнее убийство отложить… Навешаем ему лапши про несуществующую партию рабов, которую надо продать по сходной цене и слиняем восвояси…
Мансур появился следом. Он не узнал в купце с замотанным лицом своего заклятого врага. Только бы не попросил скинуть повязку. Надеюсь, что у них принято сидеть в гостях с замотанной мордой…
Мы с Самирой встали и поклонились. Мансур чванливо уселся напротив на роскошный диванчик, до него метров десять – нахрапом не возьмешь, осторожный гад… Если метнуть кинжал, можно убить. Но тогда нам живыми не выйти. Голыми руками против ятаганов – сомнительная перспектива. Что же делать?..
– О великий, – театрально проговорила Самира. – Позвольте предложить вам наш товар. Это пленные кочевники-скотоводы из долины Желтых песков. Они не так воинственны, как их пустынные собратья.
– Мне сейчас больше нужны воины, а не рабы, – скривился Мансур.
– При должной подготовке, они могут стать солдатами, – торговалась Самира.
– Сколько?
– Двадцать человек…
– Из-за такой мелочи ты беспокоишь эмира? – Мансур раздраженно крутил бокал с вином.
– Простите, господин, но мы люди маленькие, для нас это большая партия. Раньше мой муж поставлял вам гораздо меньшие партии…
– Сейчас мне не до этого, государство в опасности, мое войско разбито… Не приходи больше.
Мансур встал и шагнул в сторону арки. Еще несколько секунд и враг уйдет безнаказанным.
– Постойте! – крикнула Самира. – У меня есть другое предложение, которому
Мансур замешкался.
– У меня есть особенный раб, – продолжила женщина. – Но стоит он не дешево. Не сочтите за дерзость, господин, но я хочу получить за него триста золотых динар.
Брови Мансура полезли на лоб, а бороденка затряслась:
– Как смеешь ты просить такую цену за одного раба?!
– Он стоит того, – Самира слегка поклонилась.
– Кто он, говори! Если он не стоит триста динар, я сам продам тебя в рабство…
Самира подошла ко мне и сдернула повязку с моего лица:
– Молот стоит гораздо больше!
Я выхватил кинжал, но в мои бока уперлась дюжина ятаганов. Если шевельнусь проткнут так, что никакой красный камень не поможет. Вот Самира! Вот сучка! Поэтому она была так спокойна. Тварь собиралась меня продать Мансуру!
Мансур отпрянул и на миг застыл с перекошенным лицом.
– Что он здесь делает? – наконец выдавил он.
– Он хотел убить вас, а я заманила его в замок, – улыбаясь, Самира приблизилась к Мансуру.
Стражники были заняты мной и подпустили ее вплотную. Самира поклонилась эмиру и протянула руку:
– Прошу вас выдать мне триста динар и я больше вас не побеспокою…
Мансур снял с пальца огромный перстень с массивным бриллиантом.
– Возьми, – сказал он протягивая его предательнице. – Он стоит в три раза больше, это твоя награда…
Самира шагнула к Мансуру и в тот же миг выхватила откуда-то кинжал. Она приставила острие к горлу старика и прокричала:
– Бросьте мечи, иначе ваш эмир умрет!
Стражники на секунду замешкались.
– Бросайте! – взвизгнул ошарашенный Мансур. – Делайте что она говорит!
Стражники бросили мечи на пол. Я подобрал один из ятаганов и приказал:
– На колени мордой к стене!
Пустынные странники повиновались, и выстроились вдоль стены.
– Руки за спины, ноги скрестить! – я заставил их принять позу из которой невозможно сделать бросок, прыжок и даже резко встать.
Самира волокла за шкирку трясущегося Мансура.
– Уходим! – сказала она.
– Я догоню, – улыбнулся я. – Нам ни к чему лишний шум, – я кивнул на стражников. – Надо с ними разобраться…
– Я подожду…
– Это зрелище не для женщин…
– Я привыкла, когда-то я была кочевницей, пока Мансур не истребил мое племя….
Я замахнулся ятаганом и пробежал вдоль строя пленных. Острое лезвие резало шеи, утыкаясь в позвонки. Клинок не срубал головы полностью – для этого нужны удары, а лишь вспарывал артерии, нанося смертельные раны. Пленники падали, хватаясь за горло, и хрипели, пуская фонтаны крови.