Молот Вулкана
Шрифт:
Рассерженный Баррис швырнул бланк на стол и вскочил на ноги. Он щелкнул выключателем видеосвязи.
— Дайте мне Управление «Единства» в Женеве.
— Да, сэр? — отозвался дежурный в Женеве.
— Кто вернул это? — Баррис поднял бланк с вопросами. — Кто писал это? Начальник отдела комплектования информации?
— Нет, сэр, — быстро проверил дежурный. — Генеральный директор Дилл вернул вам бланк, сэр.
— Дилл! — Баррис почувствовал, что переполняется негодованием. — Я хочу немедленно поговорить с Диллом.
— Мистер
Сильным ударом Баррис разнес экран. Какое-то время он стоял, задумавшись. В этом не было сомнения. Дилл хитрил. Я не могу продолжать так дальше. Так я никогда не получу ответа из Женевы. Господи, что он замышляет? Больше года прошло, а «Вулкан-3» никак не реагирует на существование Исцелителей. Или, может, Дилл не обратил внимания? Волна недоверия захлестнула Барриса. Может, Дилл не позволяет компьютеру получать подобную информацию? Может ли быть так, что «Вулкан-3» вообще не знает о Исцелителях?
Это казалось просто невероятным. Что-то непонятное крылось за всем этим: биллионы единиц информации вводились в компьютер только за одну неделю. Это просто невозможно — не получить ни одного упоминания о Движении Исцелителей. Если хоть незначительная информация об этом просочится, компьютер тут же отреагирует. Сопоставьте все факты, машина зарегистрирует несоответствие.
Итак, думал Баррис, если Дилл скрывает существование этого движения от «Вулкана-3», почему он это делает? Что бы он выиграл, умышленно лишая себя и «Единства» оценки ситуации компьютера?
Но Баррис понимал, что положение не менялось уже пятнадцать месяцев. «Вулкан-3» не передавал никакой информации. В общем, либо машина молчала, либо Дилл не пропускал сведений. Какой же огромный изъян в структуре «Единства», с горечью подумал Баррис. Только один человек по своему положению имеет доступ к компьютеру, и этот человек может нас полностью отрезать от него. Он может разъединить мир с «Вулканом-3». Словно некий священник, который стоит между человеком и Богом, размышлял Баррис. Это в корне неправильно, но что мы можем сделать? Что могу поделать я? Я могу распоряжаться лишь в этом регионе, но Дилл по-прежнему мой начальник. Он может устранить меня в любое время. Конечно, это очень сложная процедура — устранить директора против его воли, но несколько раз это уже проделывали. А если я выдвину против него обвинение в…
В чем?
Баррис понимал, что он совершает нечто такое… Но у него не было возможности определить, что именно. Я не только не имею никаких фактов, но даже не могу разобраться в ситуации достаточно четко, чтобы сформулировать обвинение. В конце концов, я действительно заполнил бланк с вопросами неверно, это факт. И если Дилл хочет сказать, что «Вулкан-3» просто ничего не говорил об Исцелителях, никто не сможет его опровергнуть, так как никто еще не получал доступ к компьютеру. Мы вынуждены принять его слова на веру.
Но мы принимали на веру уже достаточно
До отставки дело вполне может дойти, причем немедленной.
Работа, решил Баррис, не это ли важнее всего? Ты должен уметь доверять организации, частью которой ты являешься, ты должен верить в свое руководство. Но если ты считаешь, что оно делает что-то не так, ты должен оторваться от своего стула и что-то предпринять. Даже, если ничего не останется, как пойти против него, встретиться лицом к лицу и потребовать объяснений.
Протянув руку, он включил видеофон.
— Соедините меня со взлетной полосой.
Через минуту засветился монитор из пункта управления полетами.
— Да, сэр?
— Это Баррис. Немедленно подготовьте машину первого класса. Я вылетаю сейчас же.
— Куда, сэр?
— В Женеву. — Баррис мрачно сжал зубы. — У меня свидание с Управляющим Диллом… — И тихо добавил. — Понравится ему это или нет.
Пока корабль мчал его с огромной скоростью в Женеву, Баррис тщательно обдумывал свои планы.
Они скажут, думал он, что я использую это как предлог, чтобы поставить Язона Дилла в затруднительное положение, что я не искренен, что на самом деле я использую молчание «Вулкана-3», как выдумку, чтобы заполучить место Дилла. Мой приезд в Женеву только докажет, насколько я честолюбив. И я не смогу опровергнуть эти обвинения. У меня нет возможности доказать, что мои намерения чисты.
В это время постоянные сомнения не беспокоили его. Он знал, что действует на благо организации. Я уже знаю свое мнение, подумал он. По этому вопросу я смогу себе доверять.
Я должен стойко держаться, сказал он себе. Если я буду уверенно утверждать, что пытаюсь перешагнуть через Дилла не ради собственной выгоды…
Но Управляющему известно, что все отказы, которые он дал, идут мне на пользу. Поэтому он может вызвать пару этих полицейских психологов из Атланты, и в один прекрасный день они доберутся до меня, если я буду настаивать на своих обвинениях. Меня убедят, что я предатель, что я цинично использовал объективные трудности для подрыва организации и дискредитации Дилла, а поэтому должен быть осужден на принудительные работы на Луне.
Он был уверен, что, когда он встал с кресла и направился к выходу, кто-то уже ждал у Женевского терминала, наблюдая за сигналом о его приближении. За мной будут следить все время, отметил он.
У выхода Баррис заколебался. Я могу развернуться и поехать назад, сказал он себе. Я могу сделать вид, что не собирался совершать это путешествие и, возможно, никто не поднимет этот вопрос. Они узнают, что я отправился сюда. Они никогда не смогут установить, что я хотел поговорить с глазу на глаз с моим начальником Язоном Диллом.