Молот империи 4
Шрифт:
— Я всё равно услышал, — раздался голос в кабине.
— Тебе не стоило сюда забираться, — сказал я. — Тебе с твоими ранами надо лежать и приходить в себя.
— И тогда что? — Ян с трудом забрался, хватаясь левой рукой, и неприятно усмехнулся. — У меня отрастёт рука и прозреет второй глаз? Я хочу сам увидеть, как предатели жалеет о своём выборе. Но им уже поздно раскаиваться.
Он сел в кресло второго пилота и неловко надел микрофон и наушники. Я посмотрел на него и вздохнул. Вспомнил, когда впервые с ним встретились. Ещё тогда, в порту. Испуганный
— Эх, Янек-Янек, — я захлопнул дверь электрокамеры и сел в кресло первого пилота. — Выходим. Если успеем, ещё увидимся с Валем.
— Какая разница? — он закрыл глаз.
— Большая. Готовимся к запуску.
Двигатели Паладина в порядке, завелись с первого раза. В кабине почти нет вибрации и не пахнет яйцом. Я осмотрел показатели на пульте, проверил радиостанцию и взялся за полированные деревянные рукоятки рычагов.
— Выступаем! — приказал я по рации.
Массивный Паладин качнулся и сдвинулся с места, внизу щёлкали противовесы. Войска погрузись в мотоповозке и захваченные бронемашины. К тактике «ударил и беги» они подготовлены хорошо, быстро пришли, быстро ушли.
Крылолёт Ермолина перегнали в другое место, на плоскогорье к западу. Я не хотел отправлять его назад на случай, если самому придётся экстренно возвращаться.
Но пока возмездие на восточную провинцию обрушить было некому, войска заняты другим, у них сейчас куча забот на юге. Возможно, ударить заставят армию маршала Дерайга, чтобы он оправдал своё назначение.
И он ударит, рано или поздно. А пока я здесь, нужно сделать всё, чтобы оттянуть этот момент и ослабить силу его армии.
Пока шли, я раздумывал ещё над одной вещью. Я могу объявить, что Ян Варга жив, и это сильно всколыхнёт его сторонников, которые находятся на территории врага.
Но опять-таки, скажу об этом слишком рано, Совет и компания решат покончить с ним одним ударом любой ценой.
Они знают, что жив я и Громова, и что мы находимся на востоке, но насчёт Яна не уверены. Надо подумать, как воспользоваться этим шансом. Эта новость сработает всего раз. Хотя слухи всё равно пойдут рано или поздно.
Янек молчал всю дорогу. Второй пилот из него сегодня отвратительный, он почти не следил за машиной, но я и не заставлял.
Пусть лучше будет рядом со мной, не натворит что-нибудь дурное. Да и мне спокойнее, я же всё равно никому не признавался, но думал, что он мёртв. Он иногда засыпал, а иногда листал свою книжку, хотя одной рукой это было неудобно.
Время шло. Небо светлело, солнце в этих краях появится сегодня или завтра. На радаре возникла точка вражеского Катафракта.
Через минуту ещё одна, намного сильнее. Жаль, что нет того улучшенного радара, потому что этот сразу начал сбоить.
— Эй! Кто-нибудь нас слышит? — раздался хриплый крик в рации на канале, которым раньше пользовалась армия Огрании.
Все коды уже попали к врагу, так что мы пользовались другими. Но старый канал я ещё слушал. И не зря.
— Эти долбанные панцирники крутятся
— Слышим вам, недобитки, — ответил ему другой голос, постарше и жёстче. — Говорит первый пилот БРЛР Пятьдесят Девять «Ночной Охотник» майор Боровский. Именем лорда-маршала Юрия Дерайга, приказываю вас сдаться! Или сдохните!
— Говорит первый пилот БРИ Три «Ищейка» Валентин Климов! — этот другой голос, очень дерзкий, был мне хорошо знаком. — Этот твой маршал, престарелый п***рас может пойти на…
— Отставить ругаться в эфире, Валь, — сказал я, чуть улыбнувшись.
— Какого хрена? — удивился он, узнав мой голос.
А я продолжал:
— Говорит первый пилот БРЛР Девяносто Семь «Снежный кот» генерал Роман Загорский. Всем войскам, которые приносили присягу Великому Дому Варга, я приказываю перейти на нашу сторону и оказать полное содействие в уничтожении предателей и интервентов.
— Рома? Загорский, это ты? — Валь усмехнулся. — Я же думал, ты сдох!
— Тебя ждёт другой сюрприз, Валь. Больше не пользуйся каналом, пока бой не кончится. Я повторяю, говорит…
— Генерал Загорский мёртв, — со злостью сказал жёсткий голос майора Боровского, который управлял вражеским Катафрактом.
Всё это время мы продолжали приближаться. Бой, должно быть, шёл прямо за этим холмом, за ними поднимались столбы дыма. Скоро я увидел Ищейку. Зараза, у неё ствол впереди разорван, на бортах дыры, через которые шёл дым. Краска обгорела и слезла.
Вражеский Катафракт целился в неё с дистанции, хотя ему можно было и не ждать ответного огня, Ищейка не могла ответить. Но могли стрелять мы. Но Катафракт засёк нас на радаре и начал поворачиваться.
— Ян, готовь Преисподнюю, — сказал я. — Пальнём ему в ногу. И надо стрелять ему в кабину из автопушек, чтобы не смог прицелиться.
Бесполезно, он ушёл в себя.
Но нет, Ян молча вытянул руку и, пусть и очень неловко, начал переключать тумблеры, чтобы ракета пошла.
— Молодец, — шепнул я.
— А если и не мёртв, — продолжал негодовать майор Боровский. — За его голову нам хорошо заплатят. Так что, прямо сейчас…
В наушниках раздался резкий хлопок и стало тихо. Через несколько секунд раздался другой голос, юношеский и дрожащий:
— Говорит второй пилот. Предатель казнён. Боевая ригга переходит под ваше командование, господин генерал. Что мне делать?
— Рад слышать, второй пилот, — передал я. — Готовьтесь к бою, нужно отогнать эти панцирники.
— Есть!
Глава 9
Я не знаю, кто второй пилот на боевой ригге, но он явно перешёл на нашу сторону. Катафракт в чёрной расцетке с рисунком золотого копья, гербом Варга, на груди (а сами Варга когда-то взяли свой герб у самих Дерайга), разворачивался и наводил орудия на панцирники.
— Выступаем! — предупредил я, направил рычаги вперёд и зажал ногой тугую педаль синхропривода до щелчка.