Молот и крест
Шрифт:
– Ну, – заметил он наконец, – неплохая работа. Но не моя, мне кажется. Во всяком случае я это лицо не помню. Кто сделал это с тобой, хеймнар?
Бледное лицо с кажущимися неуместными красными губами смотрело на него, человек молчал. Викинг сделал шаг вперед, обнажил нож, готовый ударить по приказу, но Айвар рукой остановил его.
– Подумай немного, Клегги, – сказал он. – Нелегко испугать человека, который и так все потерял. Что для него ухо или глаз?
– Скажи мне, хеймнар. Ты и так уже мертв; ты мертв с тех пор, как с тобой это сделали. Кто это сделал?
Айвар говорил по-норвежски, но медленно, четко, чтобы англичанин мог понять его слова.
– Ярл Сигварт, – ответил Вульфгар. – Ярл Малых остров, так мне сказали. Но я хочу, чтоб ты знал: то, что он сделал со мной, я сделал с ним. Только еще больше. Я захватил его в болотах у Эли. Если ты Рагнарсон, ты был недалеко. Я отрезал ему палец за пальцем. Он не умер, пока не осталось ничего, что еще можно было отрезать. Ничего ты со мной не можешь сделать равного.
Он неожиданно плюнул, и слюна попала Айвару на сапог.
– И так погибнете вы все, безбожные язычники. И в этом мое утешение. Вы будете умирать в муках, но это только начало вечных мучений. А я буду смотреть вниз с Neorksna-wang, с полей блаженных, и увижу, как вы поджариваетесь в огне. И ты будешь просить каплю моего эля, чтоб остудить твою боль. Но Бог и я откажем тебе.
Синие глаза смотрели, челюсть решительно сжалась. Айвар неожиданно рассмеялся, откинув голову, поднял рог правой рукой и выпил все до капли.
– Ну, что ж, – сказал он, – раз уж ты так скуп ко мне, я сделаю то, что велят ваши христианские книги и отплачу добром за зло.
– Бросьте его в бочку!
Викинги смотрели, разинув рты, а Айвар сделал шаг вперед, разрезал ремни, державшие Вульфгара, схватил его за пояс и рубашку, поднял из ящика, сделал три тяжелых шага в сторону и опустил хеймнара в бочонок с элем глубиной в четыре фута. Вульфгар забил остатками рук и ног, его культи не доставали до дна.
Айвар положил руку ему на голову, осмотрелся, как учитель, демонстрирующий опыт.
– Скажи, Клегги, – спросил он, – чего больше всего боится такой калека?
– Беспомощности.
Айвар нажал на голову.
– Теперь он может хорошо выпить, – заметил он. – Если он говорит правду, по ту сторону это ему не понадобится, но лучше быть уверенным.
Многие викинги рассмеялись, стали звать товарищей посмотреть. Дольгфинн тоже позволил себе улыбнуться. Никакой в этом нет славы, нет drengskarp. Но, может, Айвар будет доволен.
– Пусть всплывет, – крикнул он. – Может, все-таки даст нам выпивки с неба?
Айвар схватил за волосы, поднял голову Вульфгара из пенного напитка. Тот широко раскрыл рот, рефлекторно хватал воздух, глаза его выпучились от ужаса и унижения. Вульфгар перебросил обрубок руки через край бочонка, попытался выпрямиться.
Айвар сбил его руку, внимательно посмотрел в глаза тонущего, словно искал что-то. Кивнул, снова толкнул голову вниз.
– Теперь он испугался, – сказал он Клегги, стоящему рядом. – Стал бы торговаться за жизнь, если бы смог. Не люблю, когда они умирают непокорно. Они должны сдаться.
– Они всегда сдаются в конце концов, –
Айвар глубже толкнул голову.
Шеф взвесил предмет, который принес ему Удд. Они стояли в центре заинтересованного круга – все англичане, все фримены, катапультисты и алебардисты вместе – перед группой помощников Удда, работавших с ним над изготовлением полос стали.
– Видишь, – сказал Удд, – мы сделали, что ты велел. Сделали полосы длиной в два фута. Ты сказал попробовать сделать луки, поэтому мы сделали надрезы по концам и привязали тетиву. Использовали скрученные кишки. Больше ничего не выдерживает.
Шеф кивнул.
– И не смогли натянуть
– Верно, господин. Ты не смог, и мы не смогли. Но мы думали над этим, и вот Сакса, – Удд указал на одного из своих помощников, – сказал, что всякий, кто зарабатывает на жизнь переноской грузов, знает, что ноги сильнее рук.
– И мы взяли толстые дубовые брусья. Сделали углубления для металла впереди, пропустили тетиву, закрепили. Поставили защелки, как на больших машинах.
– Потом прикрепили стальные полосы, вот так, впереди бруса. Попробуй, господин. Пропусти ногу в петлю.
Шеф сделал это.
– Берись за тетиву обеими руками и тяни назад, упираясь ногами. Тяни, пока тетива не перескочит через защелку.
Шеф потянул, чувствуя, как подается тетива: сопротивление сильное, но преодолеть можно. Маленький Удд и его товарищи недооценили силу рослого человека, накопившего эту силу у горна. Тетива перескочила через защелку. Шеф понял, что держит своеобразный лук, но лук этот лежит горизонтально относительно стреляющего, а не вертикально, как обычный деревянный ручной.
Улыбающийся человек из толпы протянул Шефу короткую стрелу – короткую, потому что стальная полоса сгибалась только на несколько дюймов, а не на половину длины руки, как деревянный лук. Шеф вложил стрелу в грубую борозду на поверхности деревянного бруса. Круг перед ним расступился, показывая на дерево в двадцати ярдах.
Шеф опустил лук, автоматически прицелился вдоль перьев стрелы, как сделал бы с «толкателем», нажал защелку. Сильного щелчка и отдачи, как у большой машины, не было, не было поднимающейся и опускающейся черной полосы. Но стрела полетела вперед и ударилась в центр ствола.
Шеф подошел, ухватил вонзившуюся стрелу, начал дергать вперед и назад. После множества рывков она высвободилась. Он задумчиво поглядел на нее.
– Неплохо, – сказал он. – Но и не очень хорошо. Хоть лук из стали, стрела бьет не сильнее, чем из охотничьего лука. А охотничьи луки для боя недостаточно сильны.
Лицо Удда омрачилось, он по привычке начал извиняться, как раб перед строгим хозяином. Шеф поднял руку, останавливая его.
– Неважно, Удд. Мы все кое-что тут узнали. Это новое, чего мир раньше не видел, но кто его сделал? Сакса – вспомнив, что ноги сильнее рук? Ты – вспомнив, как твой хозяин делал сталь? Я – приказавший тебе делать лук? Или древние римляне – они показали мне, как делать катапульты и тем все начали?