Молот и крест
Шрифт:
Другое дело, имеет ли право находиться здесь Шеф. Но пока ошейник раба на него еще не одели, а фримен, стоявший у входа на страже, все еще в долгу перед Шефом за починенный плуг. Поэтому он с сомнением хмыкнул, посмотрел на меч и обшарпанные ножны на боку Шефа и решил не обострять положение. И вот Шеф стоит в самом конце комнаты среди самых бедных крестьян Эмнета и старается услышать, что говорят.
– Мои люди говорили со многими крестьянами, видевшими их, – сказал Эдрич. – Они рассказывают, что армию возглавляют четыре великих воина, сыновья Рагнара, все в равном статусе. Ежедневно воины собираются вокруг большого знамени со знаком черного ворона. Это знамя Ворона... этого Ворона вышили за одну
– И где они разбили лагерь?
– На лугах у Стура, южнее Бердискварда. – Королевский тан Эдрич явно терял терпение. Он уже несколько раз повторял все это, и не в одном месте. С каждым мелким лендлордом все то же самое. Им не нужны сведения, они хотят только найти предлог не исполнять свой долг. Но от этого он ожидал большего, этот известен своей ненавистью к викингам. Говорят, он скрестил меч с самим знаменитым Рагнаром.
– Так что же нам делать?
– Приказ короля Эдмунда: все фримены, способные носить оружие, должны собраться в Норвиче. Все от пятнадцати и до пятидесяти. Нам нужна армия не менее сильная, чем у них.
– А сколько их? – спросил один из богатых хозяев из переднего ряда.
– Триста кораблей.
– А людей сколько?
– На каждом корабле обычно три дюжины гребцов, – кратко и неохотно ответил королевский тан. Это трудный момент. Как только эти деревенщины поймут, против чего им придется выступать, они могут не сдвинуться с места. Но его долг сказать им правду.
Наступила тишина, у всех в голове было одно и то же. Шеф, соображавший быстрее других, сказал: – Триста кораблей по три дюжины весел в каждом. Девять сотен дюжин. Десять дюжин – это долгая сотня. Больше десяти тысяч человек. И все воины, – добавил он, скорее удивленно, чем испуганно.
– Мы не можем сражаться с ними, – решительно сказал Вульфгар, отводя взгляд от приемного сына. – Нужно заплатить дань.
Терпение Эдрича кончилось.
– Решать королю Эдмунду. И ему придется заплатить меньше, если Великая Армия увидит, что ей противостоит не меньшее войско. Но я здесь не для того, чтобы слушать ваши разговоры, – я привез приказ, и вы должны повиноваться. Вы и все землевладельцы Апвелла и Аутвелла и всех деревень между Эли и Висбечем. Королевский приказ: собраться здесь и завтра выступить к Норвичу. Каждый человек, способный в Эмнете владеть оружием, должен отправиться, или его ждет королевское наказание. Такой приказ получил я, и этот приказ относится и к вам. – Он повернулся, глядя в комнату, полную людей с встревоженными несчастными лицами. – Фримены Эмнета, что скажете?
– Мы готовы, – импульсивно воскликнул Шеф.
– Он не фримен, – рявкнул Альфгар со своего места рядом с отцом.
– Лучше ему им быть. Иначе он бы тут не стоял. Неужели вы не можете принять решение? Вы слышали приказ короля.
Слова Эдрича заглушил медленный неохотный ропот. Фримены Эмнета выражали согласие.
В лагере викингов у Стура все обстояло по-другому. Здесь решения принимали четыре сына Рагнара. Они слишком хорошо знали друг друга, и потому им нужны были лишь самые короткие обсуждения.
– В конце концов они заплатят, – сказал Убби. Он и Халвдан очень похожи на остальных викингов, и физически, и по темпераменту. Халвдан румяный, второй поседевший, оба мощные
– Мы должны решить сейчас, – сказал Халвдан.
– Кто же это будет? – спросил Сигурт.
Четверо на несколько мгновений задумались. Нужен опытный человек, который справится с заданием. И в то же время такой, кто им не очень нужен, без кого они смогут обойтись.
– Сигварт, – сказал наконец Айвар. Его бледное лицо не дрогнуло, бесцветные глаза оставались устремленными в небо; он произнес только одно слово. Это было не предложение, а ответ. Тот, кого звали Бескостным, хотя не в его присутствии, предложений не делал. Братья задумались, одобрили.
– Сигварт! – позвал Сигурт Змееглазый.
В нескольких ярдах от них сидел ярл Малых островов за игрой в бабки. Он закончил бросок, чтобы показать свой дух независимости, но потом распрямился и с надеждой направился к небольшой группе предводителей.
– Ты меня звал, Сигурт.
– У тебя пять кораблей? Хорошо. Мы считаем, что англичане и их маленький король Эдмунд пытаются играть с нами в глупые игры. Сопротивляются, пытаются торговаться. Нехорошо. Мы хотим, чтобы ты показал им, с кем они имеют дело. Проведи корабли выше по берегу, потом поверни на запад. Иди в глубь суши, причини как можно больше ущерба, сожги несколько деревень. Покажи им, что случится, если они спровоцируют нас. Ты знаешь, что делать.
– Да. Делал и раньше. – Он колебался. – А что с добычей?
– Все, что заберете, ваше. Но вы идете не за добычей. Сделай что-нибудь такое, чтобы они запомнили. Сделай, как сделал бы Айвар.
Ярл снова улыбнулся, но с еще большей неуверенностью, как все люди, когда упоминалось имя Айвара Рагнарсона.
– Где ты высадишься? – спросил Убби.
– В месте, которое называется Эмнет. Я был там однажды. Нашел себе там хорошую курочку. – Улыбку ярла прервало резкое движение Айвара.
Сигварт назвал глупую причину. Он отправляется не для того, чтобы повторить глупые эскапады своей юности. Это недостойно воина. К тому же такие проблемы Айвар не обсуждает.
Прошло несколько мгновений. Айвар откинулся в своем кресле и обратил внимание на что-то другое. Они все знают, что Сигварт не лучший в их армии. Именно поэтому его и посылают.
– Выполни свою работу и не думай о курочках, – сказал Сигурт. И махнул рукой, отпуская ярла.
Но свое дело Сигварт знает. На рассвете два дня спустя пять кораблей осторожно входили в устье реки Узы, пока еще был прилив. Час напряженной гребли привел их вверх по реке, насколько позволяла осадка. Наконец кили заскребли по песку. Драконьи носы уперлись в берег, люди хлынули с кораблей. Немедленно те, кто остался охранять корабли, оттащили их назад, к отмелям. Там они недоступны для нападения местных конных рекрутов.
Самые молодые и подвижные воины из отряда Сигварта уже двинулись вперед. Отыскали небольшое стадо пони, зарубили пастуха и поскакали на поиски других лошадей. Захватывая лошадей, они отправляли их в отряд. И когда солнце поднялось сквозь утренний туман, сто двадцать человек двигались верхом по извилистой грязной тропе к цели.
Они двигались тесной, хорошо обученной группой. Держались вблизи друг от друга, предотвращая возможные нападения с флангов, рассчитывали на свою силу и неожиданность, которые сломят сопротивление. Когда они достигали какого-нибудь населенного места: фермы, сада, деревушки, центральная группа останавливалась ненадолго – за это время воин успеет только помочиться. Самые легкие на быстрых лошадях охватывали деревушку с флангов и заходили сзади. Останавливались. Так они мешали сбежать кому-нибудь, кто может поднять тревогу. Потом нападала центральная группа. Приказ у воинов был прост, настолько прост, что Сигварт не трудился повторять его.