Молох ведьм
Шрифт:
— Слушай меня внимательно, Роб. Передай ему, — Бабби указал на листочек с фиолетовым именем, — что он должен мне помочь. Через неделю меня переводят в Пинанс-Пенитеншиари, а я этого ой как не хочу.
— В какой пинес?
— Не придуривайся, будто не знаешь. Передай ему то, что я говорю и получишь ещё сто баксов сверху. От него. Скажи — Бабби распорядился. Только обязательно передай.
— Да передам, передам.
Охранник двинулся в их сторону. Игроки бешено задвигали фигуры, нарушая правила, снося пешки, ладьи, коней прочь с доски. Когда охранник прошёл мимо, Бабби продолжил:
— И последнее — скажи, если не поможет — меня прижмут. А когда прижмут — мне не выдержать.
— Он же тебя убьёт. Доберётся и убьёт, что бы ты замолчал.
— А это уже не твоё дело.
Бабби загадочно улыбнулся. Даже этот кретин понимал, что произойдёт дальше. Тот, кому он отправлял послание, непременно попытается добраться до Бабби. Только сделать это в окружной тюрьме будет невозможно. А здесь — Бабби вполне сможет за себя постоять. Но покушение должно состояться, это непременно. Тогда его обязательно поместят под программу защиты свидетелей, а это — почти райские условия, особенно если сравнивать с окружной тюрьмой. Несколько лет, пока будут раскручивать дело, он проживёт на какой-нибудь военной базе в коттедже с бильярдом и отдельной ванной. Еду ему станут доставлять из специальной столовой, тщательно следя за тем, чтобы никто не вздумал отравить ценного свидетеля. Но для этого ему нужно будет пережить настоящее покушение и дать правильные показания против своих бывших товарищей. Да и неважно, пусть катятся к чёрту. Охранник снова двинулся в их сторону. Схватив Робина за шиворот, Бабби что есть мочи закричал:
— Ах ты хитрая морда. Обмануть меня вздумал? Вот тебе «китайская ничья».
Одним махом Бабби смахнул фигуры с доски. Вынув дубинку, охранник подбежал к дерущимся шахматистам.
— Эй, Бабби! В карцер захотелось? Я тебе это мигом устрою. А ты, старый хрен, всё не наигрался? Пакуй вещи, дочка через час приедет.
Робин ковылял к старенькому «убитому» понтиаку. Охранник тащил тяжеленую сумку. Ещё пару сумок несла сутулая, высокая, похожая на цаплю девушка, сплошь покрытая веснушками. Некрасивое лицо как две капли воды походило на вечно-грустную образину Робина. Лёгкий пушок под носом делал её ещё уродливее. Впрочем, усы были одним из немногих различий с отцом. У того на лице волосы росли лишь в ноздрях.
Сумки побросали в багажник, Робин плюхнулся на пассажирское сиденье и помахал охраннику. Если суд не отправит его за решётку, больше он сюда не попадёт. Никогда. И первое, что сейчас сделает, купит хорошей рыбы и нажарит целую сковородку. Благо, что Бабби «подогрел» двадцаткой. Заманчиво было бы заработать ещё сто баксов, но Робин не идиот. Больше он в это дерьмо не полезет. Ну а Бабби пусть горит в аду или найдёт себе другого почтальона. Приподняв левую ягодицу над сиденьем он громко выпустил газы, приказав дочери двигаться к ближайшему рыбному магазину.
***
Эльва аккуратно заглянула в распечатку Magna Venari, присланную Джессике из Испании. Пару дней назад они едва не допустили роковую ошибку. Добросив Фелпса до дома, Джессика немедленно рванула на вокзал и ближайшей электричкой направилась в Шэдоуплейс. Там её уже поджидал знакомый таксист, чтобы отвезти в Мармадьюк-Асайлим. Эльва и Джессика, словно стервятники, набросились на новую Magna Venari. Эльва колдовала над порталом, но ничего не получалось. Кротовая нора дрожала, не пуская их вперёд. Провозившись до вечера, они уже не могли использовать портал, пол и стены которого раскалились, заполнив подвал запахом гари.
— Что-то не сходится. Давай не будем рисковать.
Эльва долго возилась с какими-то рукописями, Джессика помогала ей, читая манускрипт,
— Читай.
Эльва, нацепив очки, начала читать вслух:
— … различные катаклизмы. Исследователь должен быть крайне осторожен. Ибо временная нить — ни есть дорога, ни водная гладь. Вернуться назад возможно лишь…
— Да нет же, читай на другой странице, вот тут.
Джессика снова ткнула пальцем в манускрипт.
— … Хотя Кротовая Нора и есть не что иное, как тоннель между мирами, но подчиняется она законам, имеющим мало общего с пониманием человека о пространстве. Исследователь должен всегда помнить, что тоннель живой и требует пищи. Беседуй с ним, ласкай его, уважай его. Он направит тебя ровно туда, куда…
— Эльва, да не здесь же. Вот, — она поставила палец и больше его не убирала.
— … Печальным примером может служить знаменитый путешественник во времени Француа Момбелю. В охоте за Летучим Голландцем он опирался на малоизвестную книгу «Матросы — скелеты, капитан — Дьявол». Сам Момбелю отмечал в дневнике, что исправно путешествовал вслед за Летучим Голландцем по временным нитям. Однажды он решил пропустить несколько глав книги, считая их малоинтересными. Портал принял пищу и направил Момбелю туда, куда тот хотел попасть. Момбелю снова увидел Летучего Голландца и составил подробный отчёт об этом путешествии. Но это путешествие стало последним. Больше Момбелю не смог отправиться по следу таинственного корабля. Пару пропущенных глав сыграли роковую роль и как не старался наш бравый путешественник, события этих двух глав и глав, последующих за ними, навсегда остались для него недосягаемыми. Дабы не повторить такой ошибки, сле…
— Довольно. Эльва, ты поняла?
— Кажется, да. Ты думаешь, мы что-то пропустили?
— Сложно сказать. Ведь я ещё не получила Magna Venari, что хранится в музее Прадо.
— Отправляйся за ней, дитя. А я ещё поработаю с чертежами и манускриптом.
***
И вот теперь, получив ответ из Испании и обстоятельно всё проверив, они убедились, что снова на верном пути. Саму Magna Venari им, разумеется, никто не выслал. У Джессики имелась сканированная копия, которую она читала, делая паузы, чтобы дать Эльве возможность настроить портал.
Февраль, 1560. Аббатство Сент Жюст, что невдалеке от Лиона.
Я, Верховный Камерарий Комиссии, Гильермо Вильялобос Кариссо, уже неделю нахожусь в аббатстве, неподалёку от которого нашёл своё последнее пристанище обычный мирянин Франсуа, в прошлой жизни известный как Его Преосвященство Луи Симон. Он добровольно сложил полномочия Кавалерье более тридцати лет назад. Оставив себе лишь жалкий клочок земли и место на кладбище у прихода, в котором проповедовал много лет, он раздал свои многочисленные богатства, занявшись садоводством. Говорят, что у Франсуа были лучшие яблоневые сады в округе, из яблок делали повидло и сидр, но к отчёту это мало относится.
Франсуа отдал господу душу в 1541-м году. Несмотря на затворнический образ жизни, до самого последнего дня он пользовался любовью паствы и уважением народа и знати. Сам Франциск I приехал проводить в последний путь своего верного слугу.
Комиссии пришлось изъять некоторые листы из Magna Venari. Они не имеют ничего важного для нашего дела и не представляют какой-то особой ценности. Важно знать только то, что Луи Симон захватил ненавистную ведьму и отправил её на костёр. Говорят, что при этом немного тронулся умом, но кто мы такие, чтобы судить.