Молох ведьм
Шрифт:
Джессика вздрогнула, окончательно придя в себя.
— А я должна его пройти?
Эльва жестами предложила ей убраться восвояси.
— Мисс Ано, объясните мне. Я вообще ничего не понимаю.
Эльва посмотрела на Джессику словно учитель на ученика-олигофрена. Вроде и жалко его, и мальчишка неплохой, но результат немного предсказуем.
— Ты сама сказала, что твой брат у Розалин. Что она с ним сделала и как он у неё оказался — мне неведомо. Важно одно — брат смог найти лазейку и передать тебе весточку. Он в страшной опасности ибо всю жизнь будет служить самой жуткой, самой опасной ведьме,
Почти час Джессика валялась в ногах Эльвы, умоляя помочь. Она плакала, рыдала, прислоняла костлявые пальцы старухи к зарёванному лицу. Порывшись в своих записях, Эльва злобно поглядела на Джессику.
— Хорошо. Я дам тебе шанс. Но только один. Ты будешь беспрекословно выполнять мои требования и не задавать никаких вопросов. Упустишь Розалин — пеняй на себя. Погибнешь от Розалин — пеняй на себя. Останешься навсегда в прошлом или умрёшь — пеняй на себя. Согласна?
Джессика молча кивнула в ответ, она всё равно ничего не понимала.
— А теперь — следуй за мной.
Они спустились в подвал особняка, каменная кладка удивила Джессику. Так строили не менее пяти веков назад. Впрочем, вопросов задавать не полагалось.
— Раздевайся.
Джессика растерялась, но Эльва проворно сбросила с себя одежду. Её дряблое сухое тело в свете тусклого настенного фонаря казалось отвратительным сморщенным чучелом.
— Трусы тоже снимай.
Бросив ворох вонючих шкур, Эльва быстро облачилась в какое-то тряпьё, накинув на голову капюшон. Одежда выглядела ужасно, но материалы — кожа, ткань, меха были прекрасно выделанными и превосходно прилегали к телу. Юбка не мешала ходьбе, капюшон не падал на глаза. В новой одежде было тепло, удобно и просторно. Подтянув пояс, Джессика почувствовала как невидимые шнурки стягивают горловину, рукава, уплотняются в подмышках, принимая форму тела. Раскрыв сундук Эльва швырнула Джессике несколько пар сапог. Себе она выбрала ботфорты с высоким голенищем, Джессике подошли небольшие коричневые сапожки с мягкой подошвой. Сделав несколько шагов Джессика поняла, что не слышит звуков ходьбы.
В следующей комнате на столах, под стеклом, вдоль стен находилось различное оружие.
— Нам понадобятся только ножи. Всё остальное оставь здесь.
Джессика выбрала кинжал с драгоценным камнем, показавшийся ей очень красивым.
В третьей комнате стоял алтарь. Изнутри лился матовый цвет. Эльва сунула Джессике уже знакомую золотистую книжицу с зелёными камнями, вручила огромную лупу и приказала:
— Читай!
Текст был написан красивым почерком, жирными как тушь чернилами на зернистом кремовом листе. Джессика начала читать, комната завибрировала.
Январь, 1359. Йоркшир.
Дитя моё, не верь никому, готовься. Ибо зло могущественно и беспощадно. Оно погубит твою душу. Оно отправит тебя прямиком в когти диавола. Молись усердно. Не впускай скверну в сердце, не потворствуй порокам.
Третьего дня, богохульницу и колдунью
Наши братья по вере сняли смердящий труп и по моему приказу сожгли дотла. Кости и прах захоронены на старом языческом кладбище неподалёку. Надеюсь, душа этой грешницы, наконец, успокоится и прекратит изводить мирный люд. Хотя ей и не уйти от демонов, которым она так яростно служила.
Отец Генри
Дальше всё было как во сне. Эльва бесцеремонно схватила Джессику и потащила за собой. Они спустились по винтовой лестнице на дно неглубокого каменного колодца. Посреди земляного пола была навалена куча из грязи, листьев, травы и каких-то паутин. У основания кучи — небольшой лаз из которого тянуло холодом.
— Полезай за мной.
Джессика не успела опомниться, как старуха, согнувшись в три погибели, юркнула в тесную нору и исчезла в середине кучи. Джессике оставалось только подчиниться. В норе пахло свежей жирной землёй, корнями растений и электричеством. Джессика не знала как пахнет электричество, но по другому назвать смесь запаха грозы, резины и горелой проводки не получалось.
Эльва шуршала где-то впереди. Джессика, работая руками, старалась поспеть за ней. Эта древняя развалюха двигалась весьма проворно для своих почтенных лет. Внезапно Джессикой овладела дикая паника. Она боялась, что навсегда застрянет в этом тесном тоннеле. От страха она начала звать:
— Эльва, Эльва…
Джессика почувствовала как перехватило дыхание. Воздух словно исчез из этой проклятой ледяной могилы. Ей стало страшно, сердце бешено колотилось. Ползти становилось всё труднее, перед глазами плыли разноцветные круги. Джессика уже готова была свалиться на пол, когда руки уткнулись в сугроб. Было темно, но разве можно с чем-то спутать снег. Наконец, стало легче дышать и впереди забрезжил просвет. Когда Джессика выбралась из норы, мороз защипал лицо, но телу было тепло. Снег хрустел под сапогами, Эльва, очищая колени от грязи, стояла неподалёку.
Они вышли на мощёную дорогу, Джессика глазела по сторонам. Старые домишки с соломой на крыше. Одетые в лохмотья, похожие на бродяг люди с гнилыми зубами. Грязь и помои, возле которых вертелись торговки брюквой, капустой и жутко воняющей несмотря на мороз дохлятиной, которую выдавали за голубей. Проехал кавалерийский разъезд и солдат в доспехах с криком: — «Чего пялишься?!» — пнул Джессику в лицо сапогом. Испугавшись, она даже не сразу поняла, что из разбитого носа сочится кровь. Эльва утащила её в какой-то переулок.
— Ты чего рот раззявила? Погибнуть хочешь?
— Где мы?
Джессику трясло от пережитого шока. Она догадывалась, куда попала, но мозг отказывался принимать такую реальность. Эльва не успела ей ответить. Раздались крики глашатая:
— Казнь, казнь! Нечестивая Розалия из рода Макбрайтов будет сброшена с моста в железном ошейнике. За богохульство! За содомию! За торговлю снадобьями! За знахарство и колдовство! За многочисленные убийства и преступления против господа нашего. Спешите! Спешите!