Молох ведьм

Мендыбаев Александр

— Ешь милая, ешь больше. Тебе нужно набираться сил, муженёк-то тебя балует?

— Мисс Пибоди, я не замужем.

Та подозрительно посмотрела на Джессику.

— Ну хорошо. Парень-то у тебя есть?

Понимая, что от неё не отстанут, Джессика молча кивнула головой.

— Расскажи про него? Давай посплетничаем.

— В каком смысле?

— Ну ты же не маленькая девочка. Устраивает ли он тебе скачки?

— Скачки?

— Господи, душенька, трахает ли он тебя?

Джессика поперхнулась куском, мисс Пибоди пришлось подойти и постучать её по спине.

— Нет

конечно. То есть да. Мы это немного по другому называем.

Мисс Пибоди рассмеялась так, что кусок курицы, вылетевший изо рта, чуть не угодил в салат.

— Ну так ты ему скажи, чтобы работал получше. Мужики, сама знаешь какие. Залезет словно на горку — бэм-бэм и спать. Пройдёт год, другой и ты будешь вымаливать секс, если не приучишь мужа ублажать тебя смолоду.

Джессика не знала куда деваться от стыда.

— Мой то — мастак был в этом деле, — мисс Пибоди вынесла фотографию чёрного мужчины в клетчатом костюме.

— Вот он. Ишмей Пибоди, собственной персоной.

— Красивый мужчина.

— Ещё какой. Мы познакомились в автобусе. Тогда ещё были автобусы, где чёрные и белые ездили раздельно. Нас было ровно половина автобуса, под завязочку, а белых — всего три человека. Я возвращалась домой, в руках тяжеленая ваза. Тогда Ишмей выхватил мою вазу, взял за локоть и провел в салон для белых. Усадил, рядом поставил вазу и проехал весь путь до моей остановки. Тогда к нам никто не пристал. То ли боялись крепкого Ишмея, то ли потому что мы оба светились от счастья. Счастье-то цветов не разбирает, всем достаётся как подарок.

Джессику растрогала эта нежная история. В её личной жизни хвалиться было нечем.

— А как твоего мужа зовут?

— Парня. Фрэнк, — она осеклась, назвав имя бывшего мужа, отбывающего наказание в тюрьме, — ой простите, я запуталась. Его зовут Кайл Фелпс.

Джессика покраснела, соврав про Фелпса. Но что она могла поделать? Мисс Пибоди уж больно крепко на неё насела.

— Любовники есть?

Джессика совсем запуталась, непонятно зачем она сказала — «Да».

Мисс Пибоди захохотала в полный голос. Грохот был такой, словно работал крупнокалиберный пулемёт, с присвистами, сипами и клокотанием. Открылось окно в доме напротив. Лысый мужчина высунулся по пояс и закричал:

— Ма, ну какого чёрта. У меня послеобеденный сон, тебя на всю улицу слышно.

— Заткнись и засунься, немощь! — мисс Пибоди схватила Джессику за голову и тыча пальцем в сторону соседа завопила, что было мочи:

— Джессика, послушай, ему и сорока пяти нет, а жёнушка уж бегает ко мне. Жалуется, что не кукует у муженька-то, — последовал новый приступ смеха, ещё сильнее прежнего.

Мужчина плюнул в сердцах и хотел закрыть окно, но Мисс Пибоди снова закричала:

— Ладно, ладно — остынь. Будешь каждый день съедать чашку сметаны, так к тебе все местные бабы липнуть начнут. Сам же придёшь просить, чтобы жене не говорила. Да уж не бойся, не скажу. Поссорилась я с твоей женой, за то что она моих садовых гномов украла.

— Да не воровала она ничего, вы всё наговариваете!

— Нет, ты только посмотри на него. Виноват, а ещё и спорит. Ладно, проваливай. Мы тебе не по зубам. Начнёшь

есть сметану, тогда потолкуем.

В этот раз смех был таким, что начали вибрировать стёкла. Мисс Пибоди повернулась к Джессике:

— Бери еду милочка, пошли к телевизору, я и забыла совсем, что сегодня про акул передача. Уж если про каких других рыб, то и чёрт с ними, а акул я пропустить никак не могу.

Глава 22

Таксист оказался настоящим джентльменом и помог дотащить тяжеленный сундук до ворот Мармадьюк — Асайлима. Дарвин, легко подняв ношу одной рукой, понёс её внутрь особняка. Эльва, увидев сундук, достала нож и с хрустом начала ломать стенки. Джессика благодарила бога, что додумалась выпросить у мэра официальную бумажку с грифом: «Взято на бессрочное хранение для служебного пользования». Мэр согласился на все условия, ему нужна была подпись, остальное — мелочи. В стенках сундука была спрятана маленькая, чуть больше пачки сигарет, книжечка, золотистая с вкраплениями камней, похожих на изумруды. Присмотревшись, Джессика поняла, что обложка — дешёвка, но выглядит действительно красиво. Эльва, достав книжку, вытащила из тумбочки огромную лупу и принялась что-то читать, совсем забыв про гостью. Наконец она обратилась к Джессике:

— Я не меньше тебя хочу найти Розалин. Но это очень опасно. Многие уже свернули себе шеи. А знаешь почему?

Джессика помотала головой в разные стороны.

— Проклятая ведьма спрятала свою душу среди сильнейших.

Джессика ничего не поняла, а Эльва не собиралась давать никаких подсказок. Жестом она предложила Джессике сесть.

— Мисс Ано… Эльва. Объясните, что значит…

Эльва приставила пальцы к губам.

— Т-с-с-сс. Тихо. Слушай. Наблюдай. Слушай. Наблюдай. Слушай…

Последние слова были сказаны едва различимым шёпотом. Джессика сидела, чувствуя как погружается в сон. Это было похоже на приятное оцепенение, которое испытывает каждый, кто погружался в горячую воду после мороза. Эльва застыла на месте. Не скрипели половицы, не тикали часы, тишина, покой, нега.

Вначале Джессика услышала шум крови в ушах. В комнате стало светлее. Она различала предметы, видела очертания вешалки, золотистые петли шкафа. Запахло сырым деревом, плесенью, кислым молоком. Пол вибрировал, словно где-то неподалёку проезжали машины. Какофония чувств, запахов, звуков заполняла сознание. Внизу запела канализация, ласточки под кровлей шуршали в своих гнёздах. Внезапно Джессика закричала. Её словно выдернули из горячей ванны, бросив в морозный сугроб. Было холодно, неуютно, хотелось спрятаться.

— Ты не готова. Как собираешься спасать брата?

— Научите меня. Что я должна делать? Подскажите?

Эльва лениво отмахнулась.

— Чему тебя учить? Что подсказывать? Ты не умеешь главного — наблюдать. Зачем ты кричала?

Джессика не знала, что ответить. Она действительно не понимала, зачем. Пыталась всё объяснить испугом, говорила, что ей привиделось нечто жуткое, в конце совсем запуталась. Эльва лишь мотала головой в разные стороны.

— Ты врёшь сама себе. Тебе не пройти Путь Ведьмы.