Молох Империи
Шрифт:
– Теперь ты подай команду "вольно", – сказал он Хатану.
– Вольно! – скомандовал тот, хотя рекруты ее уже исполнили.
– Вижу старание, монитор. Похвально. Но стойки "смирно" у твоих людей напоминают корявые деревья. Ничего, сейчас четырнадцать пятьдесят шесть, до девятнадцати ноля мы будем заниматься азами строевой подготовки. Потом час отводится на ужин. После ужина и до отбоя весь манипул идет со мной на склад получать полевую форму. И на этом ваш первый и халявный день закончится. Начиная с завтрашнего дня и в течении нескольких месяцев вы будете заниматься по усиленной программе физической и боевой
– Сержанты, шаг вперед! – крикнул Хатан.
Четверо им назначенных покинули строй.
– Надеюсь, как обращаться ко мне не забыли? – спросил нишит.
– Э-э-э… господин сержант… – начал Фристоун.
– Стоп! – остановил Сэг, – Господами будете называть офицеров или любого другого засранца. Меня устраивает мое скромное "старший сержант Сэг" или просто "сержант Сэг".
– Сержант Сэг, – продолжил Фристоун, – командир первого отряда Фристоун.
– Вот, все правильно. Дальше.
– Сержант Сэг, командир второго отряда Манорт.
– Сержант Сэг, командир третьего отряда Вик.
– Сержант Сэг, командир четвертого отряда ОўКонор.
Нишит кивнул и повернулся к Хатану.
– Уж не буду спрашивать, чем ты руководствовался, когда выбирал их. Я сам дал тебе это право. Посмотрим, как они будут действовать. Если все будет нормально, то они выйдут из лагеря настоящими сержантами. Да и ты тоже. А теперь, займемся строевой.
Следующие четыре часа Сэг добивался от рекрутов правильного исполнения команд и принятия строевых стоек. Сотни раз он их прогонял по импровизированному кругу строевым шагом, причем, кто попадался на неправильном исполнении приемов более чем дважды – отжимались полсотни раз. Под конец занятия были такие, кто выполнили в общей сложности триста пятьдесят – четыреста отжиманий и теперь едва держались на ногах.
На ужин, как и обещалось, давали морские деликатесы Уль-Тии. Мэк не знал, что он ел: то ли это какие-то моллюски, то ли рако- или рыбообразные, он однако знал, что блюдо было очень вкусным и что у него стали пробуждаться к жизни атрофировавшиеся на Хатгале III вкусовые рецепторы. В завершении ужина он выпил почти такой же вкусный чай, какой он пил в старые добрые времена за пределами Империи Нишитуран.
После ужина Сэг погнал манипул бегом к вещевым складам и заслужил самых отборных матов, произносимых сквозь зубы. Рекруты с непривычки просто объелись и теперь умирали. Некоторых вырвало. Но Сэг не обратил на них внимания. Он не остановил манипул, чтобы отставшие его догнали, а продолжил все пять километров дистанции в том же темпе. Высвободившиеся от груза ужина, озлобленные и разочарованные, рекруты побоялись гнева инструктора и догнали своих.
У вещевых складов уже были построены многотысячные колонны. Сэг занял очередь, пристроив свой манипул к одной из них.
Ждать пришлось около часа. Войдя в помещение склада, рекруты получили комплекты полевой формы белого цвета из плотной ткани, белые сапоги из прочного кожезаменителя, шляпы с широкими полями, вещмешки, гигиенические принадлежности, поясные ремни из черной кожи, костюм химической защиты, подсумки, нижнее белье. Расписавшись в получении, Сэг приказал засунуть все это в вещмешки, кроме сапог, которые тут же были обуты. Старая зэковская обувь отправилась
Так же бегом был преодолен и обратный путь. Сэг держал тот же темп, не смотря на то, что теперь рекруты несли на плечах более десяти килограммов груза.
Прибыв к расположению, инструктор распустил манипул и подозвал к себе Хатана, дабы подробно объяснить, как и что следует делать с полученной амуницией. Когда объяснения были закончены, к палаткам добрели двое отставших.
Спросив их фамилии, Сэг обратился к монитору:
– В двадцать два тридцать я проведу строевой смотр. К его началу проконтролируешь, чтобы все было в порядке. Отбой в двадцать три ноль. А этих двух немощных после отбоя доставить на пару часиков в сортир и проконтролируешь, чтобы очки сияли. Все, не теряй времени. К моему приходу я наблюдаю манипул в полевой форме в надлежащем внешнем виде.
Слушая пояснения сержанта-монитора, рекруты разбирали свои пожитки и приводили себя в порядок. Мэк поменялся сапогами, которые ему немного жали с рекрутом из своего отряда по имени Оберкромб. Штаны оказались впору, а вот китель был широковат в пояснице. Двадцать минут он потратил на его перешивание, после чего примерил. Полученный результат полностью его удовлетворил.
Хатан, тем временем, объяснял, куда пришить нашивку в виде ромба с цифрой пятьдесят и двумя нишитскими буквами, означавшими заглавные литеры черного легиона. Потом он объяснил, как правильно сложить в подсумок костюм химзащиты и многое другое, чего требовал инструктор. Иногда монитор прохаживался и проверял того или иного подопечного, или отвечал на чьи-то вопросы.
Когда подготовка к смотру была почти завершена, Хатан вынул из подсумка переданную ему Сэгом машинку для стрижки и объявил:
– До начала смотра у всех стрижка под ноль.
На глаза попался теняющийся без дела рекрут.
– Эй, ты, уже подготовился?
– Да.
– Не понял!
– Так точно, монитор.
– Тогда будешь парикмахером манипула. Фамилия и отряд.
– Кунц. Первый отряд.
Хатан махнул рукой, подзывая его к себе.
– Иди-ка, я тебя обкорнаю.
С садистским азартом лишив Кунца растительности, Хатан сам занял его место и приказал, чтобы тот оставил волос на полсантиметра на макушке.
– У всех остальных прическа должна быть похожа на попку младенца, – приказал монитор.
Его приказ вызвал общее неодобрение, среди рекрутов пронесся ропот. Мэк тоже не особо горел желанием абсолютно лишаться волос на голове, но в качестве примера первым пошел под машинку Кунца. За ним последовали сержанты, среди которых был даже Вик, посчитавший, что едва пробившаяся щетина на его шишковатом черепе слишком ему мешает.
Потирая гладкую кожу, Мэк присел рядом с рекрутом из своего отряда. Тот смотрел на Мэка ошалело, широко раскрыв глаза и беззвучно шевеля губами. А потом и вовсе смутился, когда увидел злорадную улыбку.
– Страх Господень! – зароптал рекрут, – бесовская личина. Я никогда не лишу себя человеческого облика.
Мэк рассмеялся.
– Тебя как зовут, праведник?
– Смили.
– Так вот, Смили, эта твоя "бесовская личина" облегчит твои страдания под уль-тийским солнцем.
– Ихеом велик! В его власти наказать и помиловать, наслать страдания или телесные услады.