Молох Империи
Шрифт:
Хельга жестом призвала к молчанию, чего вообще-то могла и не делать. Масканин и так застыл, внимательно изучая диспозицию. Хельга достала из просторного кармана комбинезона портативный персональник и набрала на консоли:
'НИЧЕГО НЕ ГОВОРИ, У НИХ НАВЕРНЯКА МИКРОФОНЫ ПО ВСЕЙ ПОЛЯНЕ ПОНАТЫКАНЫ'.
Потом жестами показала, что им нужно отступить.
'БУДЕМ ПОКА ОБЩАТЬСЯ ВОТ ТАК. ДОЖДЕМСЯ НОЧИ. ЕСЛИ НЕ УЙДУТ, ПОПЫТАЕМСЯ ЗАХВАТИТЬ ГРАВИТОЛЕТ'.
Сперва Масканин подумал, что она сошла с ума. Но потом взвесив возможности, понял, что ему понравилась ее дерзкая идея, хоть он и имел некоторые сомнения в успехе.
'ПРЕДЛАГАЮ НЕМЕДЛЕННО ЗАВАЛИТЬ ИХ РАКЕТОМЕТОМ И ИДТИ ВСЮ НОЧЬ. Я ЗАТРАХАЛСЯ ЭТУ ТРУБУ НА СЕБЕ ТАСКАТЬ'.
Прочитав текст, Хельга тоже покачала головой и набрала: 'МЫ НЕ СМОЖЕМ УЙТИ – ВОКРУГ МИНЫ И ПАТРУЛИ. ГРАВИТОЛЕТ – ЕДИНСТВЕННЫЙ ПУТЬ ПОКИНУТЬ ЛЕС И УЙТИ ОТ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ'.
Посмотрев ей в глаза, он снова набрал: 'АВАНТЮРА! ДАЖЕ ЕСЛИ У НАС ПОЛУЧИТСЯ, ОНИ ЖЕ С ЛЕГКОСТЬЮ ОТСЛЕДЯТ СВОЙ БОРТ. ПРЕДЛАГАЮ СИДЕТЬ И НЕ РЫПАТЬСЯ, ЖДАТЬ КОГДА САМИ УЙДУТ'.
'ДОВЕРЬСЯ МНЕ', – был ее ответ.
Масканин матерился про себя, но был вынужден согласиться с ней. Не устраивать же бурное выяснение отношений? Оставалось только дождаться ночи. Всего лишь темноты, потом всего лишь обезвредить наружные посты, пройти периметр, защищенный сенсорами, и (ха-ха), самое легкое – взять штурмом боевую машину. А еще надо будет уйти от возможного преследования.
Если Масканин сомневался в целесообразности осуществления их дерзкого плана, то Хельга имела лишь некоторые сомнения. В конце концов, она имела разностороннюю боевую подготовку и принимала участие в диверсионных операциях еще будучи молодым офицером разведуправления.
Ночь подкрадывалась незаметно.
Оставшись на краю поляны, как заранее было обговорено, Масканин всматривался, вслушивался в темноту ночи, куда несколько минут назад устремилась Хельга.
Нервничать, он не нервничал, в ее боевых умениях он не сомневался. От долгой неподвижности руки, державшие стэнкс, занемели, между лопаток неприятно сквозил холодок. Ночь выдалась прохладной. В голове все настойчивей звенела мысль, что это ловушка. Но Хельгу невозможно было переспорить. Казалось, время остановилось от того, что он так часто смотрел на часы. А там, впереди, Хельге предстояло обезвредить систему предупреждения и защиты, плюс – часовые. Сама вызвалась, а ведь казалось бы, хрупкая женщина…
В ожидании прошел час.
Вдруг, где-то справа раздался сухой хруст. Звук был очень слаб, но его хватило, чтобы Масканин насторожился пуще прежнего. Осторожно, боясь сделать лишнее движение, он всмотрелся в темноту. С минуту ничего заметно не было. Но вот появилась бесшумная и призрачная, в свете звезд и молодого месяца, фигура. Часовой шел медленно и если специально на него не смотреть, то он был абсолютно незаметен для невооруженного глаза.
Масканин внутренне подобрался, прикидывая возможности. Мысли о применении стэнкса даже не возникло. Пошевелись он, чтобы снять стэнксом часового, тот сразу заметит и предпримет контрмеры. К тому же, открой он стрельбу – поднимется переполох, который может стоить Хельге жизни. Другая возможность – затаиться. Но часовой шел прямо на него. Вскоре, стал различим его защитный шлем и надетый на глаза прибор ночного видения. Возможно у него был и инфракрасный визор, ох не зря Хельга 'Финистами' запаслась. Но и с одной только насадкой ночного виденья противник мог
Как всегда перед делом, Масканин перестал нервничать. Пока в его пользу было дерево, за которым он лежал в небольшой ложбинке, да и сама ложбинка. Расстояние сократилось метров до десяти. Подавитель Масканина уже снял параметры с сигналов датчика жизнедеятельности часового и заглушил его, одновременно отсылая снятые данные на приемник начальника караула. Теперь если часовой умрет, начкар так и будет принимать устаревшие данные. Нишит продолжал идти. Еще метра два и Масканина не возможно будет не заметить. И тут часовой остановился и огляделся.
'Учуял таки' – подумал Масканин, но ошибся.
Часовому просто сильно приспичило облегчить мочевой пузырь. И для этого он облюбовал соседнее дерево.
Масканин наблюдал и благодарил судьбу за подвернувшуюся удачу. Так, стэнкс нишит забросил за плечо, стал боком. Секунда – другая форы есть. Покрепче сжав рукоять виброножа, Масканин метнулся вперед.
Часовой среагировал слишком поздно, когда его шея, защищенная бронированным воротом, уже была перерезана вибрирующей кромкой от уха до уха. Булькая и подергиваясь, он начал медленно оседать. Масканин помог ему тихо прилечь, забрал из подсумка магазин. Потом, обшарив тело, но не найдя ничего ценного, вернулся на свое место, где подобрал стэнкс и принялся ждать дальше.
Прошли несколько бесконечных минут, когда рядом с ним бесшумно возникла Хельга.
– Все чисто, можно даже говорить шепотом, – в полголоса сказала она и повела за собой. Но сделав несколько шагов, резко остановилась. – Хорошо сработанно.
– Этот говноед не знал, чего нельзя делать часовому.
– Н-да, оказывается, тебя тоже не плохо учили.
Масканин промолчал, перекладывая из одного кармана в другой гранаты.
Ни сирены, ни криков, ни выстрелов. Тишина. Масканин чуть не споткнулся о мертвое тело другого охранника, но вовремя остановился. Впереди чернела громадина боевой машины. Пробравшись к ее бронированному корпусу, он заметил еще один труп, прислоненный к стабилизатору.
Они прошли к кабине. Обвесив себя хитрыми приборчиками, Хельга занялась сложной процедурой вскрытия люка, аккуратно орудуя руками, вооруженными хрупкими инструментами. Масканин прикрывал ее с тыла, молясь, чтобы она успела до того, как хватятся убитых часовых.
С едва уловимым гулом люк отошел в сторону и Хельга, спрятав в сумку свои хитроумные приборы, достала взведенный автомат.
Неожиданно из темноты вышел часовой. Ситуацию он просек сразу и вскинул свой стэнкс. Возможности метнуть вибронож у Масканина не было, он тут же дал короткую очередь в упор, пули отбросили часового на метр.
С неимоверной быстротой они ворвались в гравитолет, срезая огнем выбегающих сонных нишитов. Хельга ворвалась в рубку и перестреляла пилотов. Масканин залег за перекрытием между входом и десантным отсеком. Длинная очередь ударила рядом, пули срикошетили от брони, умчавшись в стороны. В ответ он швырнул гранату. Яркая вспышка на несколько недолгих секунд осветила все вокруг, пронзив гравитолет оглушительным грохотом, в котором потонули крики смерти.
Масканин проверил десантный отсек – кровь, гарь, оторванные части человеческих тел. Почти никто из мертвецов не надел броню, потому-то столько крови и такой эффект от гранаты.