Молодые волки

Белов Александр Константинович

Белов.

У Лениного подъезда они расстались – тоже без малейших намеков на какие-то особые отношения. Лена скрылась в подъезде, шибздик тут же

отправился восвояси. Все. Между ними ничего – то есть абсолютно ничего! – не произошло.

На следующий день Саша пришел к прачечной пораньше и снова встретил там очкарика: На сей раз Белов вполне дружелюбно протянул ему руку и представился:

– Саша.

– Сергей, – ответил тот неожиданно крепким рукопожатием.

– Ждешь? – после неловкой паузы спросил Белов, кивнув на дверь прачечной.

– Жду, –

также не без некоторого смущения ответил парень.

Белов достал сигарету и закурил. Выпустив вверх тугую струю табачного дыма, он не слишком уверенно предложил:

– Отойдем, разговор есть… Сергей внимательно взглянул на

Сашу и кивнул:

– Ну что ж, давай поговорим. Они зашли во двор и, смахнув со

спинки скамейки первый снег, сели. Белов молчал – он никак не мог ре-шить, как подобраться к интересующей его теме. Тогда Сергей, быстро взглянув на часы, взял инициативу в

свои руки.

– Я так понимаю, что ты хотел поговорить о Лене? – спросил он.

– Да, – кивнул Белов, постаравшись принять безучастный вид. – Просто интересно, что у вас с ней?

– Ничего… – пожал плечами Сергей.

– Ничего? И ты ее не… – Саша замялся.

– Нет. То есть когда-то, еще в девятом классе, я был в нее немножко влюблен, но это – давно забытая история, – очкарик едва заметно усмехнулся. – Просто мы очень давно дружим, с первого класса. Когда у Ленки возникают какие-нибудь проблемы, она любит поплакаться мне в жилетку, потому что знает – я не из болтливых.

– И о чем, интересно, она плачется

тебе сейчас? Не скажешь?

Сергей снова пристально взглянул

на Сашу.

– Почему же? Тебе – скажу… – вздохнул он. – О тебе. Позавчера, например, она рассказывала о том, какой ты замечательный и необыкновенный, а вчера – какой ты негодяй и подлец…

Белов опустил голову.

– Мы поссорились… – глухо сказал он. – Знаешь, из-за чего?

– В общих чертах.

– Ну вот, и теперь… Черт! – ударил кулаком по коленке Белов. – Я просто ума не приложу, как теперь помириться…

– Ничего, – кивнул Сергей, – помиритесь… Знаешь, я думаю, она любит тебя. По-настоящему, понимаешь? Ты только не торопись, дай ей время остыть… Она сама простит тебя – и очень скоро. А ты потерпи еще немного, хорошо?

Саша кивнул и опять замолчал. Очкарик посмотрел на часы и встал.

– Ладно, Саш, мне пора – Ленка, наверное, уже ждет. Пока…

– Пока, – Белов пожал протянутую руку и негромко добавил: – Спасибо тебе, Серег…

Сергей торопился к своей подружке. Он был абсолютно уверен, что Саша воспользуется его весьма разумным советом и сделает необходимую паузу, а потому и не подумал оглянуться.

У дверей прачечной, спиной к нему, уже стояла Лена. Она всматривалась в ту сторону, откуда должен был появиться ее бывший одноклассник. Сергей прибавил шагу, но в последний момент его вдруг настиг невесть откуда взявшийся Белов!

– Извини, Серег! – он, в точности как на выпускном вечере, бесцеремонно оттер очкарика в сторону и обратился к опешившей Лене.

– Выслушай меня, Лен, – начал он глухим, чуть подрагивающим от волнения голосом. –

Я перед тобой виноват, ты меня прости. Прости прямо сейчас, слышишь? Вот… – он достал из кармана то самое колечко с красным камушком-глазком и протянул его девушке. – Или возьми его обратно, и мы забудем все плохое, или… или я сейчас выкину его к чертовой матери, и тогда – все! Понимаешь – все! Решай!

Испуг на лице Лены сменился растерянностью, а та, в свою очередь, уступила место тихой, загадочной улыбке. Девушка оторвала взгляд от колечка и посмотрела на замершего в ожидании Сашу. Не говоря ни слова, она стянула с руки пеструю варежку и медленно, отчасти даже торжественно, поднесла пальцы к кольцу.

Саша мгновенно понял все. Так же медленно и так же торжественно он надел кольцо на безымянный палец Лены. Все это так напоминало нечто, что девушка смутилась и, опустив голову, доверчиво и трогательно уткнулась носом в Сашино плечо. Он растерянно повернулся к Сергею, но того уже и след простыл. Тогда Саша шумно, с облегчением вздохнул и осторожно обнял Лену, широко и радостно улыбаясь.

XVII

Новый год всей компанией встречали у Космоса. Его отец устроил себе зимние каникулы и укатил со своей Пиявой на две недели в Приэль-брусье.

Все четверо пришли с девушками, накрыли шикарный стол, врубили музыку… Но веселье почему-то не шло. У всех были свои проблемы, не оставлявшие их даже за праздничным столом.

У Космоса после курсов возникли проблемы с трудоустройством. Речь уже давно не шла ни о «Метрополе», ни о «Интуристе», дело обстояло куда как хуже – не было никаких вариантов вообще! Больше месяца Кос болтался без дела, с каждым днем мрачнея все больше и больше.

У Фила была серьезная травма. На последних соревнованиях он умудрился прозевать мощнейший встречный удар соперника. Дело кончилось плохо – помимо нокаута и сломанного носа Фил, падая, получил еще и сложный, со смещением, двойной перелом руки!

Теперь о тренировках можно бы-ло забыть по крайней мере на полгода, а сколько еще времени уйдет на восстановление формы – об этом Фил старался не думать…

А у Пчелы с Беловым была одна общая проблема – неумолимо приближающийся призыв. Пчела уже давно начал искать ходы-выходы, чтобы откосить от «почетной обязанности», но пока у него ровным счетом ничего не получалось.

Саша же терзался сомнениями. Ему настолько хорошо с Леной, что все чаще и чаще он задумывался – а не совершил ли он несусветную глупость, отказавшись от помощи тетки. Ситуацию, наверное, еще вполне можно было исправить, но Саша никак не мог определиться – что ему делать в сло-жившейся ситуации.

Словом, несмотря на елку в огнях, шампанское и прочие непременные атрибуты праздника, у большинства из собравшихся за столом праздничного настроения не было и в помине. Очень скоро выяснилось, что восполняться этот пробел будет, очевидно, самым традиционным способом – обилием выпитого. Космос, Пчела и Фил налегали на водку, от них не отставали и две хохотушки из универсама, приглашенные Пчелой для себя и Космоса.