Молодая элита

Лу Мари

Отец всё еще говорил внизу со своим таинственным посетителем. Любопытство взяло верх, и я поднялась с постели, прокралась на цыпочках к двери и чуть-чуть приоткрыла ее. В коридоре тускло горела свеча. Отец сидел внизу напротив высокого широкоплечего мужчины с поседевшими висками и стянутыми в короткий хвост волосами. На черный бархатный пиджак гостя падали оранжевые блики от свечи. Отец тоже надел бархатный пиджак, только его материал уже износился. До охватившей нашу страну кровавой лихорадки он одевался так же шикарно и богато, как и его сегодняшний гость.

Но сейчас, с дочерью-мальфетто на руках, пятнающей имя семьи, ему трудно сохранять былые торговые связи.

Оба мужчины пили вино. Раз отец открыл одну из наших последних бочек с добротным напитком, значит, готовился заключить какую-то сделку.

Я приоткрыла дверь пошире, тихонько вышла в коридор и села у лестницы, уперев подбородок в колени. Мое любимое место. Иногда я здесь изображала из себя королеву, стоящую на дворцовом балконе и смотрящую сверху вниз на своих распростертых ниц приближенных. Сейчас я приняла привычную позу и прислушалась к происходящему внизу разговору. Как всегда поправила волосы, чтобы они закрыли шрам, и неловко положила ладонь на ступеньку. Отец сломал мне безымянный палец, так что тот теперь кривоват и я не могу нормально обхватить ладонью перила.

— Не подумайте, что я хочу вас оскорбить, господин Амутеру, — сказал мужчина моему отцу. — Вы пользовались репутацией хорошего торговца. Но это было давно. Я не имею желания вести бизнес с семьей-мальфетто. Вы же знаете, это сулит невезение. Вы мало что можете мне предложить.

Улыбка не сошла с лица отца. Натянутая улыбка человека, ведущего переговоры.

— В городе еще остались работающие со мной кредиторы. Я смогу отплатить вам, как только восстановится портовое движение. Тамуранские шелка и специи пользуются в этом году повышенным спросом…

Мужчину это не впечатлило.

— Король глуп как осел, — ответил он. — А из ослов выходят никудышные правители. Боюсь, портовое движение будет медленно восстанавливаться, а с новыми законами о налогах ваши долги будут только расти. Каким же образом вы сможете мне отплатить?

Отец откинулся на спинку кресла, пригубил вина и вздохнул.

— Должно же быть что-то, что я могу вам предложить.

Мужчина задумчиво смотрел в бокал вина. Выражение его лица было столь жестким, что у меня по спине пробежали мурашки.

— Расскажите мне об Аделине. Как много брачных предложений вы получили?

Отец покраснел, хотя его лицо и так уже немало зарделось от вина.

— Руку Аделины не спешат просить.

Мужчина улыбнулся:

— Ни одного предложения на руку маленькой меченой?

Отец сжал губы.

— Не так много, как мне бы того хотелось, — признался он.

— Что говорят о ней другие?

— Другие претенденты на руку? — Отец потер ладонью лоб. Он всегда стыдился признавать мою ущербность. — То же самое. Разговор всегда сводится к ее… отметинам. Что я могу сказать вам, сэр? Никто не хочет, чтобы ему рожала детей мальфетто.

Мужчина сочувствующе хмыкнул.

— Вы слышали последние новости из Эстенции? Двое вельмож, возвращавшихся

с оперы, были обнаружены сожженными, — поспешно сменил направление беседы отец, надеясь, что гость сжалится над ним. — На стене остался нагар, тела расплавились изнутри. Все страшно боятся мальфетто, сэр. Даже вы не хотите вести со мной дела. Я совершенно бессилен.

Я знала, о чем говорит отец. О весьма особенных мальфетто — горстке детей, на которых кровавая лихорадка оставила шрамы пострашнее моих, наделив их пугающими сверхъестественными способностями. О таких мальфетто все говорят только шепотом, большинство боится их и называет демонами. Но я в тайне восторгаюсь ими. Говорят, они могут сотворить огонь из пустого воздуха.

Могут вызвать ветер. Могут управлять животными. Могут исчезать. Могут молниеносно убивать.

На черном рынке можно раздобыть деревянные гравюры с вырезанными на них именами мальфетто, запрещенные предметы, которые якобы предназначены для того, чтобы защитить вас от них или хотя бы не дать им вам навредить. И неважно, что все вокруг знают их имена.

Жнец. Маг. Шагающая по ветру. Алхимик.

Молодая Элита.

Мужчина покачал головой.

— Я слышал, что даже те, кто отказались от Аделины, глядят на нее жадными глазами, сгорая от желания. — Он на некоторое время умолк. — Да, ее отметины… весьма досадны. Но, тем не менее, красота остается красотой.

В его глазах зажглись странные огоньки. У меня внутри все перевернулось, и я вжалась подбородком в колени.

Отец пришел в замешательство. Выпрямившись в кресле, он повел бокалом в сторону мужчины.

— Вы просите у меня руки Аделины?

Гость достал из пиджака коричневый мешочек и кинул его на стол. Тот приземлился на поверхность, громко звякнув. Как дочь торговца я знаю толк в деньгах и, судя по блеску и размеру монет, мешочек был доверху наполнен золотыми талентами. Я тихо ахнула.

Пока отец не отрываясь смотрел на его содержимое, мужчина, откинувшись на спинку кресла, задумчиво потягивал вино.

— Я знаю, сколько вы задолжали короне. Знаю о ваших новых долгах. И покрою их все в обмен на вашу дочь, Аделину.

Отец нахмурился.

— Но вы женаты.

— Да, женат. — Мужчина замолчал, а потом добавил: — Но я и не говорил, что хочу взять Аделину в жены. Я всего-навсего предлагаю вам сбыть ее с рук.

Брови отца недоверчиво приподнялись, я же почувствовала, как от моего лица отлила кровь.

— Значит, вы хотите сделать ее вашей любовницей?

Мужчина пожал плечами.

— Ни один знатный вельможа в своем уме не возьмет в жены девушку с такими отметинами. Она даже не сможет выйти в свет рука об руку со мной. Мне нужно поддерживать свою репутацию, господин Амутеру. Но, как мне кажется, мы можем оба получить то, что хотим. У нее будет дом, у вас — ваше золото. — Он поднял руку. — При одном условии. Мне она нужна сейчас, а не через год. Я не склонен ждать до ее семнадцатилетия.