Молочник
Шрифт:
– Так для вас новость, - Фадж даже слегка охрип от гнева, обращаясь ко мне, - что в пределах школы раскрыта нелегальная ученическая организация?
– Чего?!
– я одарил министра взглядом, которым обыватели смотрят на душевнобольных.
– Господин министр, откуда бы мне стали известны подобные новости? Я всего лишь ученик четвёртого курса, а не аврор. Нелегальные организации - это не по моей части. Изготовление сыра, творога и сметаны - это ко мне.
– Я полагаю, министр, - шёлковым голоском сказала из-за его спины Амбридж, - дело пойдёт быстрее, если я приглашу сюда нашего информатора.
–
– Нет ничего лучше хорошего свидетеля, верно, Дамблдор?
– Совершенно верно, Корнелиус, - с серьёзным видом кивнул тот.
Несколько минут никто не смотрел друг на друга, все ждали. Затем за спиной снова открылась дверь. Мимо прошла Амбридж; она вела за плечо кудрявую Мариэтту Эджком с Райвенкло, прячущую лицо в ладонях.
– Не пугайся, дорогая, тебе нечего бояться, - ласково сказала профессор Амбридж, похлопывая её по спине, - ну-ну, всё хорошо. Ты правильно поступила. Министр очень тобою доволен. Он сообщит твоей матушке, какая ты славная девочка. Знаете ли, министр, - добавила она, обращаясь к Фаджу, - мать Мариэтты - та самая мадам Эджком из Отдела магического транспорта, специалист по летучему пороху. Она помогает нам контролировать камины в Хогвартсе.
– Великолепно, просто великолепно!
– с восхищением сказал Фадж.
– Дочурка вся в мать, а? Ну, поди сюда, милочка, взгляни на меня, не смущайся, давай послушаем, что ты можешь... Ах, разорви меня горгулья!
Мариэтта подняла голову, и потрясённый Фадж отскочил назад, чуть не свалившись в камин. Подол его мантии начал дымиться, он ругнулся и поспешил затоптать его. С горестным стоном Мариэтта натянула воротник своей мантии до самых глаз, но все уже успели увидеть, что её лицо обезображено россыпью пурпурных прыщей, образовавших на щеках и носу надпись "ЯБЕДА".
– Не обращай внимания на эти пятнышки, дорогая, - нетерпеливо сказала Амбридж, - отпусти мантию и расскажи министру...
Но Мариэтта испустила ещё один приглушённый стон и отчаянно замотала головой.
– Ну хорошо, глупышка, я сама расскажу.
– Амбридж наградила её очередной тошнотворной улыбкой и продолжила: - Так вот, министр, мисс Эджком пришла ко мне в кабинет сегодня вечером, после ужина, и сказала, что хочет мне кое-что сообщить. Она сказала, что если я загляну в тайную комнату на восьмом этаже, которую иногда называют Выручай-комнатой, то обнаружу там нечто, могущее меня заинтересовать. Я задала ей несколько вопросов, и она призналась, что имеет в виду некое сборище. К несчастью, в этот момент на неё навели порчу, - Амбридж сделала нетерпеливый жест в сторону прячущей лицо Мариэтты, - после чего, заметив своё отражение в зеркале, девушка крайне расстроилась и не сумела сообщить мне дополнительные подробности.
– Ах вот оно что, - сказал Фадж, буравя Мариэтту взглядом, который сам он, видимо, считал по-отцовски тёплым и участливым, - это было очень смело с твоей стороны, милочка, прийти к профессору Амбридж. Ты поступила абсолютно правильно. А теперь будь добра, расскажи мне, что происходило
Но у Мариэтты от страха перед ещё одним проклятьем отнялся язык; она лишь снова помотала головой, таращась на них испуганными, широко раскрытыми глазами.
– Неужели нельзя расколдовать её, чтобы она могла говорить спокойно?
– с нетерпением сказал министр, обращаясь к Амбридж.
– Пока мне это не удалось, - неохотно призналась та.
– Что вы скажете на это?
– ехидно спросил у меня Фадж.
– Что же, вы меня раскусили, - печально вздохнул я, отчего министр подобрался.
– Иногда я делаю это не один, а с подругой... И мы не только варили сыр, но и...
– огромных усилий стоило сделать так, чтобы мои щёки заалели, - целовались! Мариэтта, не ревнуй, я люблю вас обеих одинаково сильно!
Раздался смачный хлопок. Обернувшись, краем глаза удалось заметить, как один из авроров приложил ладонь к лицу и покачивает головой в стороны. Министр скис на глазах, Амбридж выпучила глаза и раскрыла рот, отчего стала напоминать удивлённую жабу. Уголки губ Дамблдора подёргивались, он с трудом сдерживал улыбку.
– Помните, министр, в октябре я посылала вам отчёт, где сообщалось, что Поттер встречался с группой своих соучеников в "Кабаньей голове", в Хогсмите?
– начала Амбридж.
– Откуда вам известно об этой встрече?
– прервала её профессор Макгонагалл.
– У меня есть свидетель, Минерва. Уилли Уиддершинс случайно оказался в этом трактире в то же время, что и они. Конечно, он был весь в бинтах, но на его слух это не повлияло, - самодовольно сказала Амбридж.
– Он слышал каждое слово, произнесённое Поттером, и сразу же поспешил в школу, чтобы доложить мне...
– Так вот почему его не судили за извергающие унитазы!
– подняв брови, сказала Макгонагалл.
– Надо же, как интересно работает наша правоохранительная система!
– Гнусные коррупционеры!
– взревел портрет дородного красноносого волшебника, висящий над столом Дамблдора.
– В наше время Министерство не заключало сделок с мелкими мошенниками - нет, сэр!
– Благодарю вас, Фортескью, довольно, - мягко осадил его Дамблдор.
– Долорес, при чём тут мистер Криви и его любовные похождения? Ох, молодость, прекрасная пора, - тепло улыбаясь, вздохнул он.
– Поттер назначил встречу с соучениками, - продолжала Амбридж, - чтобы убедить их вступить в нелегальное общество ради изучения чар и заклинаний, которые Министерство сочло неподходящими для детей школьного возраста. Я уверена, что мистер Криви один из членов этой организации...
– Полагаю, что здесь вы ошибаетесь, Долорес, - спокойно промолвил Дамблдор, глядя на неё поверх очков-половинок, низко сидящих на его длинном кривом носу.
– Мистер Криви за четыре года учёбы не был замечен ни в каких нарушениях, а то, что мальчик любит сыр и неудачно попал в любовный треугольник, а девочка, - кивнул он на Мариэтту, - попала под сглаз соперницы - не повод обвинять его в нарушении закона.
– Ну-ну, - ухмыльнулся Фадж.
– И какой же байкой ещё вы накормите нас, мистер Дамблдор?