Молочник

Абрамов Владимир

– Винки может, Винки сделает!

– Замечательно.

Вдруг в коридоре показалась солидная фигура, высокий парень шёл нагруженный продуктами. Я схватил Винки и спрятался в нише. Стараясь не растерять продукты, студент, в котором я опознал Скоткинса, не смотрел по сторонам. Стоило ему пройти мимо ниши, я вышел оттуда, направил палочку на Скоткинса и произнёс:

– Империо! Ты должен отвлечь Аластора Грюма. Делай что угодно, но он не должен появляться в Большом зале как минимум пятнадцать минут.

Кадр

меняется. Я стою вместе с Винки возле Кубка Огня, несколько раз подряд накладываю на артефакт Конфундус и забрасываю туда записки с именами малолетних чемпионов...

Воспоминания исчезли, проступил тренировочный зал Выручай-комнаты. Луна вспотела и массировала виски, она скривилась от сильной головной боли. У меня прострелило голову, боль была настолько сильной, будто я проснулся после сурового корпоратива. Это такой вариант корпоративной пьянки, когда в поздравительной речи директор говорит: "Товарищи сотрудники, у нашей фирмы наступили тяжёлые времена... Бла-бла-бла... Тринадцатой зарплаты в этом году не будет!"... Зато на столе много водки, и сотрудник решает взять всю премию внутрь себя беленькой... И берёт на сумму, превышающую размер премии, и даже выживает после этого... И вот наутро - голова становится такой, будто террористы заложили внутрь ядерную боеголовку, но на этом не остановились, а ещё взорвали её.

– А-а-а... Голова... Я после встречи с василиском так хреново себя не чувствовал. Луна, ты живая?

– Призраки боли не чувствуют. Раз голова болит, значит живая, - простонала девочка.

– Давай в больничное крыло.

– Что будем делать с диадемой Райвенкло?
– убитым голосом вопросила Лавгуд.

– С чьей диадемой?

– Я узнала артефакт, который тебя подчинял, - сказала Луна.
– Это диадема принадлежала Ровене Райвенкло, она изображена на её статуе, установленной в гостиной нашего факультета.

– Пусть тут лежит, пока не придумаем, как с ней поступить. Голова так болит, что соображать нет сил. Луна, пошли к Помфри.

– Пошли.

Стоило покинуть Выручай-комнату, как дверь исчезла, нам предстала голая кирпичная кладка. Глядя на стену, Лавгуд задумчиво спросила:

– Колин, я тут поняла, что для каждой комнаты надо задавать определённые команды. Вдруг мне понадобится самой открыть этот зал...

– Луна, понял, не глупец, - в виске прострельнуло, из-за чего я поморщился.
– Чтобы открыть эту комнату, надо как обычно пройти трижды мимо картины с танцующими троллями и подумать: "хочу помещение, в котором можно тренироваться в заклинаниях".

– Это просто, я запомню, - Луна тоже поморщилась от головной боли.

Мы поспешили к лестнице для спуска на второй этаж, чтобы наведаться в больничное крыло. Достигнув заветного места, обнаружили на месте целительницу и пожаловались ей на головные боли. Мадам Помфри не стала задавать вопросов, но судя по кидаемым на нас взглядам, она догадалась, из-за чего одинаковая болезнь поразила пару учащихся. Ещё бы не догадаться, у неё богатый опыт работы в Хогвартсе на своей должности, наверняка мы не первые и не последние

студенты, тайком тренирующиеся в легилименции. Что хорошо, мадам Помфри никогда не задаёт лишних вопросов и особо не ругает.

Медик напоила нас зельями, после чего немного полегчало. Боль не ушла полностью, но жить стало легче. Мы с Луной разбрелись по своим спальням.

Меня в спальне поджидал брат.

– Колин, вы долго. Что-то случилось?
– спросил он.

– Помнишь диадему, которую мы нашли в Выручай-комнате?

– Конечно, помню, - кивнул Деннис.

– А я только сейчас о ней вспомнил. Оказывается - это артефакт самой Ровены Райвенкло, только он Тёмный и брал меня под контроль...

Я пересказал брату обо всех похождениях под принуждением артефакта...

– И вот теперь не знаю, как быть.

– А что тут думать?
– брат воспринял всю историю всерьёз.
– Во вторник все учителя и ученики будут на турнире, прикажи Винки незаметно подбросить диадему в кабинет Дамблдора. Чтобы он всё воспринял всерьёз, надо написать сопроводительную записку, мол, нашёл в пустом классе, эта штука меня подчинила, и подпись "Аноним".

– Меня найдут, - покачал я головой.
– Чернила и почерк сверят, как это сделали с чемпионами, и найдут.

– Можно писать левой рукой, а вместо чернил использовать авторучку, - предложил Деннис.

– Тем более найдут. В Хогвартсе мало кто пользуется авторучками, в основном маглорожденные, а нас тут по пальцам обеих рук пересчитать можно. А без записки подкидывать артефакт нехорошо, ведь Дамблдор может посчитать его простой безделицей или подделкой, попросту не обратит на диадему внимания.

– Кстати, это действительно может быть подделка, - заметил брат.
– Ведь в воспоминаниях ты, который не ты, говорил, что Поттер "его" убил. А Гарри Поттер известен тем, что убил одного волшебника...

– Сам-Знаешь-Кто!
– дошло до меня.

Эта новость не на шутку напугала.

– Да, Колин, - кивнул Деннис.
– Получается, ты попал под влияние артефакта, который создал Сам-Знаешь-Кто.

– Как же написать записку...
– задумался я.

– Давай сделаем как в детективах - вырежем буквы из газеты и наклеим их на пергамент, - предложил брат.

– Дэн, отличная идея! Только надо делать это в перчатках, чтобы не оставить отпечатков пальцев.

– У нас только перчатки из драконьей кожи и вязанные, которые для зимних холодов.

– Лучше кожаные, они следов не оставят. От вязаных перчаток могут приклеиться волокна, по которым можно вычислить отправителя.

– Отлично!
– обрадовался Деннис.
– Тогда я начну делать записку.

Разглядывая письмо с наклеенными буквами, Деннис лучился от довольства.

– Дэн, что хоть написал?

– Держи, - протянул брат мне письмо, после чего стал стягивать перчатки из драконьей кожи.