Молочник

Абрамов Владимир

Джоан ушла в гостиную и вернулась, держа на руках лысую кошку.

– Смотрите, какая прелесть!
– широко улыбаясь, произнесла она.

– Что это?
– с прищуром, скривив лицо, хрипло вопросила Илона.
– Что это за чертовщина?!

– Это кошка!
– сказала Джоан.

– Это не кошка, - покачивая дымящейся сигаретой, произнесла Илона.

– Нет, кошка!
– настойчиво произнесла Джоан.

– Ох, Мироздание, кто её вывернул наизнанку?!
– спросил я.

– Ничего

вы не понимаете, - надулась Джоан.
– Это чистокровная выставочная кошка-сфинкс!

– И сколько ты за неё заплатила?
– спросила тётя Илона.

– Ну-у...
– замялась Джоан.
– Она дорогая, но я упорно торговалась.

– Сколько?
– настойчиво продолжила допытываться Илона.

– Пятьсот фунтов.

– Кха-кха-кха, - поперхнулась сигаретным дымом мама транжиры.

Мы с моей мамой смотрели на Джоан огромными глазами.

– Это же почти вся твоя месячная зарплата, - тихо прокомментировала Илона.

– Пятьсот фунтов за кошку-мутанта?!
– удивленно вопросила моя мама.
– За пятьсот фунтов у неё хотя бы шерсть должна быть.

– Или ещё что-нибудь, например, крылья, - добавила Илона.

– Мне она нравится, я купила её на свои деньги и хочу оставить, - обиженно произнесла Джоан.

– Дочка, скорее найди себе парня и переезжай к нему, тогда можешь заводить хоть кошек-мутантов, хоть плётки на стене развешивать, а в моей квартире такие монстры не нужны, - произнесла Илона.

– Ну, мама, пожалуйста, - слезливо протянула Джоан.

– Ладно, пусть этот монстр тут живёт, но продукты жизнедеятельности убирать за ним будешь сама, мне этого и на работе в зоопарке с головой хватает, - сдалась Илона.

– Спасибо, мама!
– обрадовалась Джоан.

Я почувствовал неприятное покалывание в бедре. Открыл глаза и увидел потолок тренировочного зала Выручай-комнаты. Я лежал на спине, контакт с заклинательницей нарушился, а неприятные ощущения исходили из-за того, что упав, неудачно расположил ногу и она затекла. Голова гудела, словно с похмелья.

– Не получилось, - потирая виски и слегка морщась, произнесла Луна.

– Отчего же? Кое-что всё же вышло. Для первого раза неплохо. Только голова так и должна болеть?

– Да, - подтвердила мои опасения Луна.
– Легилименция - это грубое вмешательство в разум. Даже если ты сознательно не сопротивляешься, подсознательно всё равно идёт отторжение. Из-за этого голова будет болеть у обоих участников сеанса.

– Луна, сильно болит?

– Терпимо.

– Продолжим?

– Угу, - кивнула девочка.
– На пару раз меня ещё хватит. Только на этот раз постарайся думать о заблокированных воспоминаниях, чтобы мне легче было их обнаружить.

– Постараюсь.

Мы переместились ближе к стене, опёрлись на неё я левым, а Луна правым боком. Лавгуд направила на меня палочку и посмотрела в глаза:

– Легилименс.

Перед глазами словно рухнула пелена и...

Я достаю из кармана диадему, надеваю её на голову. Наложив на себя дезиллюминационное заклинание, иду в северную башню.

К сожалению, мыслей о том, что я думал в этот момент, не "звучало", но было похоже, что телом управляю не я, а некто другой, поскольку моя походка ощущалась какой-то дёрганной.

Весь путь просмотреть не удалось, кадр сменился, я уже в классе прорицаний. Хоть его никогда в глаза не видел, но по описанию от других учеников узнал. Он был похож на что-то среднее между мансардой и старомодной чайной. В комнате, погружённой в красноватый полумрак, теснились примерно двадцать круглых столиков в окружении обитых пестрой тканью кресел и мягких пуфиков. Шторы на окнах задёрнуты, многочисленные лампы задрапированы тёмно-красным шёлком. Было очень тепло и душно, в камине под заставленной странными вещицами каминной полкой горел огонь, издавая тяжёлый дурманящий аромат. Круглые стены опоясаны полками. Чего только на них не было: запылённые птичьи перья, огарки свечей, пухлые колоды потрёпанных карт, бесчисленные магические кристаллы и полчища чайных чашек.

На столе преподавателя лежала пачка пергаментов с домашними работами, я забрал их все, сложил в сумку и...

Вновь кабинет, на этот раз магловедения, я снова ворую пергаменты с домашними заданиями.

Следующий кадр: я сижу на кровати в своей палатке, сортирую пергаменты с домашними заданиями. Шепчу себе под нос:

– Гарри Поттер, не знаю, как ты сумел меня победить, но ты же поможешь мне возродиться...

Вырезаю ножницами из пергамента подпись студента "Гарри Поттер".

– С-с-с...
– зашипел я, схватившись за голову.
– Чёртов мальчишка, сопротивляется... Не враг ему Поттер... Ладно, больше - не меньше, организуем подлянку и для его врагов, чтобы снизить ментальное сопротивление, - говорил я скорее шёпотом, словно общался сам с собой.

Затем из домашних заданий было вырезано ещё два имени: "Драко Малфой" и "Джиневра Уизли".

Следующее воспоминание резко сменило предыдущее: я стою в той же палатке и сжигаю в плите пергаменты с домашними заданиями.

Снова кадр меняется. Я стою в ночном безлюдном коридоре, свет от факелов отбрасывает на стены причудливые тени. Я узнал этот коридор, тут как раз проходит путь от кухни до гостиной Пуффендуя.

– Винки!

С негромким хлопком появляется моя домовая эльфа в полотенце с Микки Маусом.

– Хозяин звал Винки, - радостно пропищала домовушка.
– Чем Винки может быть полезной хозяину?

– Ты сумеешь нас незаметно переместить к Кубку Огня, минуя возрастную черту?