Молния
Шрифт:
– Она сучка, они все гребаные сучки, и большие, и маленькие… – Его пронзительный голос все время срывался на визг. Судя по всему, он был напуган не меньше Боба, что приводило того в еще больший ужас.
И хотя все его внимание было сосредоточено на бродяге и его револьвере, Боб почему-то слышал, как радио играет песню Малыша Дэвиса «Конец света», что звучало для него абсолютно пророчески. Он горячо молил, чтобы песня поскорее кончилась и чтобы вместе с концом света в песне не завершилась и их с Лорой жизнь; подобное суеверие было
– Вот деньги, все что есть, бери.
Сгребая деньги с прилавка и засовывая их в карманы грязной куртки, бродяга спросил:
– У тебя есть складская комната за магазином?
– Зачем тебе?
Движением руки наркоман в злобе смел на пол диетическое печенье, леденцы и жевательную резинку. Он приставил револьвер к животу Боба.
– У тебя есть склад, задница, я точно знаю. Пойдем-ка туда.
У Боба вдруг пересохло во рту.
– Послушай, забирай деньги и уходи. Ты ведь за этим пришел. Уходи. Прошу тебя, уходи.
Теперь, когда у него в кармане лежали деньги, а Боб был явно напуган, наркоман чувствовал себя более уверенно, хотя еще не смог унять дрожь. Ухмыляясь, он сказал:
– Не бойся, я не собираюсь никого убивать. Мне бы только побаловаться с этой маленькой сучкой, а там меня только и видели.
Боб клял себя, что не обзавелся револьвером. Лора прижималась к нему, ища защиты, а он ничем не мог ей помочь. По пути на склад он мог бы броситься на бродягу, попытаться вырвать у него револьвер. Но ему мешал лишний вес, он был не в форме. Он не сможет совладать с ним, получит пулю в живот и останется умирать на полу, а мерзкое животное утащит Лору в заднюю комнату и там изнасилует.
– А ну пошевеливайся, – нетерпеливо приказал бродяга. – Давай, давай!
Раздался выстрел и одновременно крик Лоры, и Боб, защищая, крепко прижал ее к себе, но выстрел предназначался бродяге. Пуля вошла в левый висок, снесла часть черепа, и он с маху рухнул на рассыпанное на полу печенье, крекеры и жевательную резинку; смерть была столь мгновенной, что он не успел нажать на курок собственного револьвера.
В ошеломлении Боб взглянул направо и увидел высокого блондина с револьвером в руке. Он явно проник в дом через заднюю служебную дверь и тихо прокрался через складское помещение. А в лавке он без предупреждения застрелил бродягу. Спокойно, без эмоций, словно опытный убийца, он созерцал мертвое тело.
– Слава Богу, полиция, – сказал Боб.
– Я не полиция. – На человеке были серые брюки, белая рубашка и темный спортивный пиджак, а под мышкой виднелась кобура.
Боб в растерянности соображал, не был ли спаситель следующим налетчиком, готовым продолжить начатое предыдущим и столь радикально прерванное мероприятие.
Незнакомец поднял голову. Взгляд его ярко-голубых глаз был прямым, проницательным.
Боб не сомневался, что видел прежде этого человека, но не мог вспомнить где и когда.
Незнакомец
– Как ты себя чувствуешь, дорогая?
– Хорошо, – отозвалась она, по-прежнему прижимаясь к отцу.
Резкий запах мочи исходил от убитого: в миг смерти он потерял контроль над мочевым пузырем.
Обойдя мертвое тело, незнакомец пересек магазин и закрыл на засов входную дверь. Опустил на ней металлическую штору. Он озабоченно посмотрел на широкие окна витрин, по которым непрерывно стекали дождевые потоки, мешая разглядеть что-нибудь снаружи.
– Окна, видимо, никак не прикроешь. Надо надеяться, что никто не станет заглядывать внутрь.
– Что вы с нами сделаете? – спросил Боб.
– Я с вами? Да ничего. Я не псих. Мне от вас ничего не надо. Я просто запер дверь, чтобы мы могли отработать версию, которую вы выдадите полиции. Нам надо уточнить все до мелочи, прежде чем кто-нибудь явится и увидит тело.
– Зачем мне версия?
Склонившись над трупом, незнакомец вытащил из карманов запятнанной кровью куртки ключи от автомобиля и пачку денег. Выпрямившись, он сказал:
– Ладно, я вам объясню: вы должны сказать, что нападавших было двое. Один заинтересовался Лорой, а другой и слышать не хотел, чтобы насиловать маленькую девочку, а хотел поскорее убраться отсюда. Они начали спорить, потом ссориться, второй пристрелил этого ублюдка и скрылся с деньгами. Вы можете говорить убедительно?
Боб никак не мог поверить, что они с Лорой спасены. Одной рукой он по-прежнему крепко прижимал к себе дочь.
– Я… Я ничего не понимаю. Вы ведь не сообщники. Вы не виноваты, что убили его, ведь, в конце концов, он сам собирался нас убить. Почему бы нам не сказать правду?
Возвращая Бобу пачку денег, незнакомец спросил:
– Какова же правда?
– Вы… вы тут оказались случайно и увидели, что это ограбление.
– Я не просто так здесь оказался, Боб. Я охранял вас с Лорой. – Человек вложил револьвер в кобуру под мышкой и взглянул на Лору. Она смотрела на него широко открытыми глазами. Он улыбнулся и негромко пояснил: – Я ваш ангел-хранитель.
Нисколько не веря в ангелов-хранителей, Боб спросил:
– Вы нас охраняли? Зачем, как долго и где вы прятались?
Незнакомец нетерпеливо ответил, и в его голосе Боб впервые заметил легкий неуловимый акцент.
– Это моя тайна. – Он взглянул на омываемые дождем окна. – Я не хочу, чтобы меня допрашивала полиция. Так что постарайтесь запомнить эту версию.
Боб спросил:
– Откуда я вас знаю?
– Вы меня не знаете.
– Нет, я точно видел вас прежде.
– Вы ошибаетесь. Кстати, вам и не надо меня знать. А теперь, ради Бога, спрячьте деньги, чтобы касса была пустой: странно было бы, если бы второй бродяга скрылся без денег. Я отведу его машину за пару кварталов отсюда, так что можете дать полицейским ее описание. Да и мое тоже. Это не имеет значения.