Молния
Шрифт:
— Райс?
Она была шокирована.
— Я отдал ему купленный мной корабль как часть платы за Риджли, а он, в свою очередь, бесплатно довез меня до Нассау.
Лорен не могла этого понять.
— Райс здесь?
— Он собирается ходить к южанам. Здесь большая часть моей команды, сам я выхожу из игры, так что у него будет лучшая команда. Он говорит, что хорошая игра доставляет ему удовольствие. Я искренне пытался его разубедить, — добавил Адриан.
Лорен не могла не улыбнуться. Он выглядел довольным собой,
— Ты не стал его разубеждать, — обвинила его она, но глаза ее смеялись.
Он только улыбнулся.
— Райс Реддинг вполне в состоянии о себе позаботиться. В то время как тебе…
Она слегка обиженно взглянула на него.
— …нужен муж, — спокойно закончил он.
Глаза ее стали еще больше, а губы сложились столь неотразимо, что их невозможно было игнорировать. Их губы встретились, и его язык прекрасно знал свое дело. Закончив поцелуй, Адриан сделал паузу, давая ей возможность ответить.
— Меня должны будут называть миледи? — осторожно спросила она.
— Моя леди, — ответил он, покусывая ее ухо.
— А я смогу играть в карты и вызволять людей из тюрьмы?
— Совершенно нормальное поведение для Кэботов, — усмехаясь, сказал он. — В конце концов, у тебя ведь нет обезьяны с дурными манерами.
— Теперь есть, — сказала она с сияющими глазами, отдавая свою руку, свое сердце и свою душу Адриану.
И они были так заняты друг другом, что никто из них не обратил внимания на маленькое умное личико, радостно глядевшее на них с дерева.
Эпилог
— Война закончена!
Адриан, одетый в рубашку и бриджи из плотной ткани, читал только что полученное письмо.
Он приехал с поля, чтобы поесть, и несмотря на то, что май в Англии был прохладным, рубашка его прилипла к телу.
Он не щадил себя, и сейчас на полях стали проявляться результаты работы, казавшейся бесконечной.
За годы неумелого управления имение растеряло работников. Постепенно, в течение полутора лет, Адриан подыскал добросовестных людей и в конце концов в поместье появились признаки улучшения. Денег по-прежнему не хватало. Почти все накопления Адриана ушли на то, чтобы выкупить родовое гнездо, а банкиры пока еще не доверяли имени Кэбот. Но постепенно из хаоса возникал порядок, и каждое улучшение было победой.
И они добивались этого вместе.
Он продолжил читать письмо сэра Джайлза. В нем говорилось о том, что вестей от Райса нет, но что им следует надеяться на то, что с ним ничего не случилось. Было известно, что Райс вырвался из лап янки. Бог знает, как он это сделал, ведь у него не было Лорен.
Лорен засмеялась.
— Может быть, он затеял игру с ничего не подозревающей стражей?
Она немного подвинулась на скамье, где ждала его. Она любила это
Дом сейчас выглядел прекрасно. Сквозь занавески, которые она сама сшила с помощью одной из двух оставшихся служанок, лился солнечный свет. И Сократ был очень доволен жизнью. Здесь было множество деревьев, так что он навсегда был обеспечен корой и листьями, и множество комнат, которые можно было обследовать. Вздорная сторона его натуры находила удовлетворение в том, что он отравлял жизнь экономке.
Лорен почувствовала нежное пожатие руки Адриана и испытала тихую радость, которую ей всегда давало его присутствие. Все же оставалось много грусти. Война была окончена, но ее влияние скажется на нескольких поколениях. Она подумала о Мелиссе и Рэндалле, о Клее, который попал в плен в одном из последних рейсов в Уилмингтон, о капитане конфедератов, которого она встретила в Виргинии — жив ли ей? В конце концов она подумала о мистере Филлипсе, чьим манипуляциям теперь пришел конец.
Для некоторых война закончилась. В частности, для Лорен, за которую ходатайствовал Джереми и с которой мистер Филлипс согласился снять все обвинения. Для других война никогда не закончится. Лорен снова подумала о Мелиссе, о дневнике которой она недавно рассказала Адриану. Она знала, что когда-нибудь она отошлет дневник семье Мелиссы. Они должны знать о тех страданиях, которые она перенесла ради своей любви к Рэндаллу.
Она улыбнулась, когда Адриан положил руку ей на живот. Когда он почувствовал мощный толчок, на его лице отразилось удовлетворение.
Лорен считала, что так толкаться может только мальчик.
Однако Адриан утверждал, что такой решительной может быть только ее дочь.
Она посмотрела на его лицо, на это сильное бронзовое лицо, которое она любила больше жизни, и увидела, как на его суровых губах медленно появляется улыбка. У него был вид человека, добившегося своей заветной мечты. Он был счастлив.
Она любила его все больше и больше с каждым днем.
Она часто думала о своем умершем брате-близнеце. Адриан уже предложил в случае, если у них родится сын, назвать его в честь Ларри. Она знала, что брату это понравилось бы. И он понял бы.
Она взглянула на голубое небо. Отец говорил, что брат был похож на первые яркие лучи утреннего солнца, а сама Лорен — на нежные вечерние сумерки.
Лорен всегда будет с нетерпением ждать первых лучей солнца, но Адриан наполнил ее жизнь совсем другим светом, позволявшим сочетать приятные воспоминания с буйством штормов и молний, которые бушевали между ними с самого начала.
Адриан понимал ее чувства, и его губы коснулись ее губ, и вновь вспыхнула молния. Лорен положила свою руку на руку Адриана, и они вместе исчезли в доме, позабыв о письме, закрывавшем одну из глав их жизни и позволявшем им начать новую главу, свободную от влияния прошлого.