Молилась ли ты на ночь?

Логунова Елена Ивановна

– Слушайте, Хризопразов, непорядочный вы человек! – обратился к хозяину дома суровый Денис. – Скажите, зачем вам понадобилось лепить гнусную визитку с Инкиным лицом при чужом теле? Для пущей убедительности версии о краже кинжала, что ли?

За Хризопразова ответила я:

– Нет, визитка Леониду Максимовичу понадобилась для другого!

Хризопразов снова притих.

– Визитку «ночной бабочки» Леонид Максимович отдал своему старому приятелю Лапочкину, старательно расхвалив профессиональное мастерство жрицы любви. Он знал, что приятель

не удержится от соблазна и непременно пригласит прелестницу к себе. Таким образом была подготовлена почва для еще одного любительского спектакля криминальной направленности. – Я посмотрела на побледневшего Хризопразова и душевно попросила:

– Леонид Максимович, отдайте нам слона!

– Слона? – заозирался удивленный следователь Палкин.

– Надеюсь, вы его не разрезали? – спросила я. – Нет, конечно! Вы же коллекционер.

– Вы коллекционируете слонов? – недоверчиво спросил Палкин и почему-то посмотрел на встроенный шкаф. Видимо, это был единственный предмет мебели, в представлении следователя более или менее подходящий для хранения коллекции хоботных.

– Мужик, верни слона по-хорошему, и мы замнем это дело! – с разбойной лаской в голосе предложил Зяма.

– Лапочкину мы ничего не скажем, а вороватому секретарю, любителю приправлять вино снотворным, просто морду набьем! – добавила я.

И искательно посмотрела на своего милого:

– Ведь набьем же?

Денис убежденно кивнул, а Руперт сказал:

– В четыре руки! – и показал деморализованному Леониду Максимовичу арбузный кулак.

Этот жест окончательно решил дело. Морально раздавленный Хризопразов, сутулясь, прошел в кабинет и вернулся оттуда с трогательным клетчатым узелочком.

Я приняла увесистый сверток, развернула носовой платок и показала присутствующим белую, с золотисто-розовым отливом фигурку слона – в чеканной золотой попоне, в подобии золотого чепчика на голове и с золочеными бивнями.

– Смотри-ка, а этот слон тоже в доспехах! – обрадовался Руперт. – В панцире, в шлеме, с металлическими бивнями!

Он протянул руку, ласково погладил миниатюрную слоновью спину одним пальцем и поднял голубые глаза на убитого горем Хризопразова:

– А вы знаете, что боевой слон незаменим при борьбе с пешими бармаглотами?

Леонид Максимович взялся за сердце и тихо опустился на стул.

Глава 18

– Я, признаться, не знаю, как выглядит стая бегущих враскачку бармаглотов, – доверительно сказала мне Трошкина, – но, глядя на эту троицу, что-то такое себе представляю!

Сквозь стакан с водкой и тоником она благосклонно созерцала суету Зямы, Дениса и Руперта у дорожки, ведущей к симпатичным стройным кеглям. Взлохмаченные, раскрасневшиеся парни скакали и шумели, как мартышки при дележе бананов.

– Хорошо-то как! – расслабленно вздохнула я, отхлебнув из высокого стакана, наполненного жидким золотом коктейля «Мечта мулатки».

Мы закатились в кегельбан,

чтобы просадить гонорар, который великий АС Роберт Артурович получил от признательного господина Лапочкина за возвращение ему нефритового слона. Мы с Алкой и Денисом при этом шоу не присутствовали, но Зяма в красках расписал, как Лапочкин со слезами на глазах любовно прижимал к своей впалой груди священного слона, а предатель и двурушник – помощник Виктор – на заднем плане с досадой и тревогой грыз ногти. По словам Зямы, кульминацией спектакля стал ответ великого АСа на закономерный вопрос о том, а где же, собственно, был найден блудный слон. Красиво пожав плечами, Великий Руперт небрежно сказал:

– Где-то на семнадцатом уровне, кажется. – И добавил, объясняя отсутствие подробностей: – Астрал большой, разве упомнишь…

В общем, каждый получил свое: Лапочкин – слона, Зяма с Рупертом – вознаграждение, а слонокрад Виктор – по сопатке.

– Дениска, пойдешь со мной на бал? – спросила я милого, когда смеющиеся мужчины вернулись к нашему столику. – Наше агентство организует костюмированный новогодний праздник для инвестиционной компании «Ярило», вечеринку в стиле латинос. У меня будут пригласительные, могу провести всех желающих.

Зяма и Трошкина немедленно самовыдвинулись в желающие, а Денис и Руперт колебались. Крошку Ру уговорила Алка, авторитетно заявившая, что костюмированный бал в стиле латинос – это круче, чем сеанс управления роботом-автопогрузчиком, оснащенным ракетными двигателями и балансирующим на вершине айсберга. Дениса, как выяснилось, тоже волновал вопрос ухода в мир фантазий.

– У меня нет карнавального костюма, – сокрушенно сказал мой милый.

– С костюмом я тебе помогу, – пообещала я. – Черные слаксы, рубашка с отложным воротником, алый кушак и шелковая полумаска с прорезями для глаз – и ты Зорро!

– У меня шпаги нет, – продолжал упрямиться капитан Кулебякин.

– Да ну ее, эту шпагу, она будет путаться в ногах, и ты не сможешь как следует танцевать, – отмахнулась я. – Вместо шпаги у тебя будет роскошный кинжал с серебряной рукояткой в виде головы дикой кошки с янтарными глазами!

Три пары глаз, принадлежащих отнюдь не кошкам, уставились на меня с немым вопросом. В тишине пришла официантка со счетом, Зяма без звука расплатился. Затянувшуюся минуту молчания нарушила Трошкина:

– Кузнецова! Ты прикарманила Хризопразовский кинжал?!

– Нет, я просто знаю, где он, и уверена, что легко смогу получить его в качестве подарка, – ответила я. – А потом, после бала, мы вернем его законному владельцу.

– Обязательно вернем! – отмер Зяма. – Но не раньше, чем познакомим господина Хризопразова с Великим АСом Робертом Артуровичем!

Он с намеком помахал в воздухе листочком счета, хлопнул по плечу Руперта и с легким укором сказал:

– Кстати, друг мой, для лучшего в наших краях Астрального следопыта у тебя непозволительно низкий гонорар! Ну, это мы поправим…