Молилась ли ты на ночь?
Шрифт:
– Или видео, – кивнула я. – А насчет Полуянца в «Минусе» клянутся, что знать такого не знают. Явно врут. Знаешь, Алка, у меня сложилась версия, которая объясняет все. Абсолютно все! Для пущей уверенности мне не хватает показаний одного типа. Надо с ним встретиться, и тогда в этом деле можно будет поставить точку.
– И кто же этот тип? – спросила подружка. – Нет, не говори, я сама догадаюсь! Хризопразов, да?
– Хризопразов, – подтвердила я и встала со стула. – Пойдем ловить такси. Операция вступает в решающую стадию, но нам еще нужно заехать домой и подготовиться
С организационным моментом возникли затруднения, потому как Зямы, на участие которого в мероприятии я твердо рассчитывала, дома не оказалось. Мой не в меру галантный братец повез восвояси Зойку Липовецкую, как будто нельзя было отправить ее на такси! Я попыталась ему позвонить, но абонент был вне зоны действия сети. Это могло означать только одно: братец выключил телефон, чтобы ему не мешали. Стало ясно, что ролью сопровождающего лица Зяма не ограничится – Зойку можно было поздравить.
Трошкина, сообразив, что в очередной раз упустила свой шанс, заметно огорчилась. Не утешило ее и то, что Зяма догадался на всякий случай оставить нам подкрепление в лице и могучей фигуре Руперта. Великий АС сидел за Зяминым компьютером, трудолюбиво кроша в мелкую капусту враждебных бармаглотов. Добрый папуля подсунул ему под локоть блюдо с бутербродами, которые Руперт уничтожал так же сосредоточенно, как виртуального противника. Видно было, что он абсолютно доволен и ни в чем более пока не нуждается.
Мы с Трошкиной пошли в мою комнату, залезли с ногами на диван и по пунктам проанализировали ситуацию. Сошлись на том, что к Хризопразову надо выдвигаться ближе к вечеру, в сумерках, после чего улеглись валетом, по-сестрински поделили плед и немного вздремнули.
К активным действиям приступили около пяти часов вечера. Оторвали от компьютера Руперта, попытались дозвониться Зяме, но он по-прежнему был недоступен.
– Надо же, как долго! – взглянув на часы, с тоскливой мечтательностью вздохнула Алка.
Я оправила долгоиграющему братцу sms-сообщение: «Пошли к Хризопразову. Присоединяйся!» – и мы отправились в гости к владельцу знаменитого кинжала.
Сотрудник СКБ «Минус» Саня Колокольцев, чертыхаясь, стряхивал с головы крупную чешую старой побелки, когда его коллега Леша Красицкий уронил на запыленное колено кошмарных брезентовых штанов последний бутерброд с сыром и глухо охнул:
– Никак пришла!
Путаясь в валяющихся на полу полосах старых обоев, Колокольцев подбежал к окну, потеснил на подоконнике трапезничающего Лешу и сунулся лицом к стеклу. Уже смеркалось, но исправно работающий уличный фонарь позволял без труда разглядеть во дворе высокую темную фигуру.
– Точно, она, зараза! – с досадой и огорчением сказал Саня. – Придется принимать меры.
– Где будем принимать? – деловито уточнил Леша.
– В подъезде, – решил Колокольцев. – Дальше ее пускать никак нельзя.
Он ногой разворошил бумажные завалы на полу, нашел небольшой топорик, взвесил его в руке и нехорошо усмехнулся.
– Че она сюда приперлась, а? – с беспокойством спросил Вася Косой Петю Длинного, остановив машину
– А хрен ее знает! – лениво сказал Длинный. – Но местечко подходящее.
– Лучшего еще не было, – успокаиваясь, согласился Косой и придавил педаль газа, заставив машину грозно рыкнуть. – Может, завалить ее с разгону, как кеглю?
– Все б тебе с разгону, – неодобрительно сказал Петя. – Сказано же было: убрать по-тихому, а не так, как в прошлый раз!
– Значит, опять тонкая ручная работа, – вздохнул Вася, выключая двигатель.
Он вынул из бардачка перчатки, натянул их и энергично размял пальцы, как это его учили делать еще в первом классе, под нехитрую речовку: «Мы писали, мы писали, наши пальчики устали! Мы немного отдохнем и опять писать начнем!»
– Попишем, чего уж там, – добродушно сказал Косой.
И достал из бардачка тонкий нож, именуемый на блатном жаргоне пером.
Леонид Максимович Хризопразов мирно покачивался в кресле-качалке, читая газету. Апельсиновый свет торшера золотил страницу, на которой вдумчивый читатель нашел интересный материал об успехах современной фармахимии. Он только начал взвешивать аргументы за и против применения стимуляторов новейшего поколения, когда телефон на низком столике застенчиво тренькнул и залился мелодичным звоном.
– Хризопразов, – глубоким голосом отозвался Леонид Максимович.
– Ну, здравствуйте, господин хороший! – насмешливо произнес женский голос, молодой и незнакомый.
– Кто это? – удивился он.
– Не узнали? В окошко посмотрите, – предложила женщина.
Хризопразов с трудом вырвался из объятий качалки, не желавшей прекращать размеренное движение, и сунулся лицом к оконному стеклу. Высокая стройная дама в черном пальто с капюшоном приветственно помахала ему ручкой.
– О боже! – охнул Леонид Максимович, прикладывая свободную от трубки руку к испуганно забившемуся сердцу.
Лица женщины он не разглядел, но пальто узнал.
– Вы сердечно приглашаете меня в гости? – спросила насмешница, по-своему истолковав непроизвольный жест собеседника. – Ваше любезное приглашение принято, я иду!
Она положила в карман пальто телефон, помахала оцепеневшему Леониду Максимовичу двумя руками сразу и легким шагом двинулась к подъезду.
Хризопразов побежал в прихожую, запер наружную дверь на все замки, задвинул засов, на цыпочках вернулся в комнату, погасил торшер и сел на пол.
В квартире напротив открылась дверь, из нее вышли два молодых мужика в живописных костюмах строительных рабочих. Блондин с жуликоватым взглядом, постукивая по ладони обухом топорика, быстро спустился вниз, отшвырнул ногой суровую тряпку, прикрывающую люк в полу, и с помощью топорика поднял короткие толстые доски. Под ними открылся провал приблизительно метровой глубины. В старом трехэтажном доме нормального подвала не было, и подобраться к трубам отопления и канализации, тянущимся под полом первого этажа, можно было только через люк.