Молилась ли ты на ночь?
Шрифт:
Словно пожалев его, «Лендкрузер» замедлил ход, развернулся и устремился навстречу бегуну. Смекнув, что джип пройдет мимо «Форда», неразличимого в снежном завале, я уже собралась распахнуть дверцу и выброситься навстречу потенциальным спасителям, когда черная туша, вильнув, накатила на пешехода!
Звука удара я не услышала, хотя он, наверное, был очень сильным, потому что тело жертвы наезда взлетело в воздух и пронеслось над кустами, в которых мы засели. Что-то стукнулось о крышу нашего автомобиля и скатилось
– Он сбил его, мерзавец! – задохнулась от возмущения мамуля и затрясла ручку дверцы, но Зяма схватил ее за плечо, притянул к себе и пугающе прошипел:
– Тссс!
– Человеку нужна наша помощь! – Благородная дурочка Трошкина тоже трепыхнулась, но я последовала примеру брата и сгребла ее в охапку, не позволив выскочить из машины.
– Для начала поможем самим себе! – твердым голосом, очень похожим на папулин командный рык, сказал Зяма.
Алка и мамуля притихли.
– Надеюсь, они не заметили, что убили парня при свидетелях, – уже несколько мягче добавил он.
– Ты сказал «сбили» или «убили»? – боязливо уточнила Трошкина.
– В данном случае это одно и то же, – ответила я за брата, опасливо следя за джипом.
Черный автомобиль медленно, словно что-то вынюхивая, проехал мимо нас, потом резко ускорился и унесся прочь. Я приоткрыла дверцу. Белое безмолвие поглотило отголоски моторного рычания – джип-убийца укатил.
– Дамы, оставайтесь в машине, чтобы не увеличивать количество посторонних следов на снегу, – распорядился Зяма. – Я пойду посмотрю, что с этим бедолагой.
– Я с тобой! – вызвалась я.
– Это еще зачем? – нахмурился брат.
– Может, я окажу ему помощь? Ты забыл, я же медсестра гражданской обороны!
– Оборонять его уже поздно, – пробормотал он.
На самом деле я тоже не думала, что смогу чем-то помочь человеку, которого поднял на рога бешеный джип, от меня и в менее серьезных случаях мало толку. Сестринскому делу я обучалась в университете на кафедре военного дела и гражданской обороны и как военная медсестра могу быть полезна Родине только в одном случае: если меня забросят работать во вражеский лазарет. Думаю, в этом случае противник понесет значительные потери.
– Та-ак, – протянул Зяма, выбравшись из машины и взглянув на капот. – А парень-то вовсе не был спортсменом!
Я проследила направление его взгляда и увидела на капоте «Форда» инородный предмет – теплую домашнюю тапку, приблизительно сорок третьего – сорок четвертого размера. Вот, значит, что обронил, пролетая над нашей машиной, лжебегун! Обувь не спортивная, это точно.
– Он не просто так бежал, а именно за этим джипом. – Зяма пришел к такому же выводу, что и я. – Не нравится мне это.
Согласно вздохнув, я бок о бок с братцем зашагала по снежной целине к темному пятну, очертания которого мало напоминали человеческую фигуру.
– Все, амба.
– Он мертв?
– По-моему, шею сломал, – вздохнул он и полез в карман за телефоном. – Мобильник есть? Вызывай «Скорую», а я позвоню в милицию.
– Зачем в «Скорую», если парень мертв? – не поняла я.
– Затем, что мы пока еще живы, – довольно зло ответил Зяма. – А чем больше машин приедет, тем больше будет шансов разжиться бензином!
Это был аргумент, и я позвонила «ноль-три». Некоторые затруднения у меня вызвал естественный вопрос диспетчера о местонахождении жертвы дорожно-транспортного происшествия.
– На клумбе он лежит, в снегу, – растерявшись, ляпнула я.
– Девушка, этой зимой снег нельзя считать особой приметой, – ехидно заметила диспетчерша.
– Скажи, что мы в квартале от бензозаправки «Формула», возле сквозного проезда на Наждачную, – подсказал Зяма.
Я повторила его слова, диспетчерша этим удовлетворилась, сказала:
– Ждите, – и отключилась.
Зяма тем временем уже закончил разговор с милицией.
– Наждачная вроде в центре города? – спросила я.
– Точно, – рассеянно подтвердил он.
– А тут какая-то дикая местность – кривой проулок, пустырь, подворотня? – не отставала я.
– Дюха, ты в этом городе всю жизнь живешь, пора бы запомнить: у нас самая дикая местность именно в центре! – раздраженно сказал братец. – В двух шагах от главной улицы начинаются трущобы.
Я огляделась. Судя по тому, что трущобы в данный момент находились вокруг нас, одна из главных улиц действительно должна была быть где-то рядом.
– На Наждачной Томочка живет, – вспомнила я.
– Как раз в том дворе, – сказал Зяма, махнув рукой в сторону роковой подворотни. – Просто днем я подвез тебя с другой стороны.
– Гнусный райончик, – поежилась я. – Плотность криминальных ЧП на квадратный метр выше, чем в Гарлеме. Утром Томочку изнасиловали, вечером мужика задавили!
– И не исключено, что в промежутке между этими двумя событиями случилось еще что-нибудь, не менее скверное, – согласился Зяма. – Я вот думаю, с чего этот парняга рванул вдогонку за джипом, теряя тапки? Не натворили ли те, кто в машине, еще чего-нибудь?
– Поделись своими соображениями с ними! – я кивнула на приближающуюся милицейскую машину.
Почти одновременно с ней, только с другой стороны, подъехала «Скорая». Зяма пошел объясняться с ментами. С расстояния в несколько метров я видела, как он выразительно жестикулирует, показывая, как ехали мы, как – джип и как сначала бежал, а потом летел человек, чье изувеченное тело перекладывали на носилки ребята из «Скорой».