Молчи
Шрифт:
Мухаммед Хоссейни жестоко изнасиловал и надругался над шестью девочками в возрасте от семи до одиннадцати, в течение пяти лет. Его двадцатипятилетний приговор был отменен три года спустя, после того как апелляционный суд установил, что судебное разбирательство по его делу было отложено сверх установленных законом требований.
Орион сломала каждый его сустав кувалдой — колени, лодыжки, запястья и локти. К тому времени, когда она добралась до его лица, он едва дышал, если не считать бульканья. А потом она стерла его лицо насовсем.
Аллен Рэнделл был полицейским
Он был опасен для Орион, будучи бывшим полицейским и все такое. Но он был невысокого роста, к тому времени уже не в форме, и жил уединенной жизнью.
Схватив его, она оторвала ему конечности одну за другой с помощью веревки и экскаватора, пока там не остался лежать просто окровавленный торс, а его лицо было серым и дергалось. Она сомневалась, когда хоронила его останки рядом с остальными. Каждое убийство кормило ее чуть меньше и делало все немного сложнее.
Все произошло слишком быстро. Она знала это. Слишком частые убийства увеличивали риски. Увеличились шансы быть пойманной. Однако все это было логично, а жажда мести Орион не знала логики. Кислота под ее кожей этого не понимала.
В ней жили голодные звери, и один из них жаждал подобия нормальной жизни. Ради Мэддокса, ради любви.
Другой жаждал боли, смерти и возмездия.
Разве жизнь не была целиком посвящена зверю, которого ты кормишь?
Ей было легче убивать педофилов, чем налаживать отношения с Мэддоксом.
Она была готова хоронить трупы посреди ночи, вместо того чтобы отважиться на физические отношения с парнишкой, которого полюбила, и мужчиной, в которого влюблялась сейчас.
Орион мечтала о многих вариантах жизни после Клетки, и каждое видение менялось после того, как годы в цепях проходили мимо. В конце концов, она остановилась на всех этих видениях вместе взятых. Но даже ее самые болезненные переживания не включали это.
Такова была жизнь.
Может быть, судьба.
И судьба улыбнулась Шелби, которая опаздывала на встречу с Орион в модном кафе в центре Сент-Луиса.
Она написала, что ее рейс задерживается.
Шелби приехала из Нью-Йорка, где она вела передачу «Доброе утро, Америка», рекламируя свою книгу. Сама по себе. Без родителей. Никакой Орион — хотя она предлагала помощь и почувствовала облегчение, когда Шелби сказала «нет».
Орион никогда раньше не летала на самолете. Теперь у нее были деньги, чтобы улететь в любую точку мира, если бы она захотела. Это было бы самым разумным поступком. Купить себе билет в один конец до Новой Зеландии, исчезнуть в маленьком городке, где никто не знал ее имени, и где у нее не будет проблем.
Но в том-то и дело. Гибели и демонам не нужны деньги, чтобы следовать
Орион мечтала о своем следующем убийстве. Она уже выбрала его. Алан Стивенс. Ему было за сорок, он полноват и любил маленьких мальчиков. Ему дали легкий срок, потому что он был богат. Она начала замечать тенденцию. Чем больше изучала этих монстров, тем больше понимала, что деньги полезны в системе правосудия.
С ним будет сложнее, чем с остальными. Других она выбирала, потому что они были меньше ростом. Тощие и не в форме. Одиночки. Никто не будет скучать по ним. Но у Алана были деньги, а это означало, что у него есть жена, которая поддерживает его, и приятели по гольфу, которые «никогда не верят, что он способен на такое!»
Она была осторожна, чтобы не стать слишком дерзкой. Слишком высокомерной. Вот тогда она совершила бы ошибку. И ей нельзя ошибаться с Аланом Стивенсом. У него есть люди, которые будут по нему скучать. Честно говоря, не так много, но достаточно, чтобы они быстро заметили его отсутствие. Много друзей-инвесторов, сразу поймут, что что-то не так.
В новостях не было ничего о тех, кого она уже убила. Она проверила, и все объявлены пропавшими без вести. Их назвали просто работягами, бывшими заключенными, но никто не прилагал усилий, чтобы найти их.
Как бы она выманила Алана из его рутины? Где его слабое место?
Она следила за ним целую неделю, но он, казалось, всегда был чем-то занят. Она боялась, что никогда не найдет возможности нанести удар, что ей, возможно, придется двигаться дальше. Но она не могла. Как только она увидела добычу в поле своего зрения, она не смогла избавиться от желания нанести удар.
— Знаю-знаю. Я опоздала, — сказала Шелби, бросаясь к столу, прерывая планирование убийства Орион.
Все уставились на Шелби. Не только потому, что они узнали ее, но и потому, что на нее было приятно смотреть. Орион точно не знала, когда это произошло, но в какой-то момент Шелби изменилась. Ее волосы стали блестящими, вьющимися, здоровыми. Глаза загорелись настоящим счастьем. Жизнью. На ней был дорогой наряд, высокие каблуки.
Она, конечно, видела ее фотографии в интернете, в социальных сетях. Все говорили о ее изменениях, о расцвете, но ничего подобного тому, что она сейчас увидела.
Орион встала, обнимая ее на автопилоте, слишком потрясенная, чтобы сделать что-то еще.
— Задержали самолет, — объяснила Шелби, садясь. — А потом в аэропорту некоторые СМИ узнали, что я прилетаю, и был просто ужас, — она закатила глаза.
Орион не видела никаких признаков паники или страха из-за того, что фотографы окружили ее в аэропорту. Кто эта женщина?
Шелби пробежала глазами по Орион.
— Ты потрясно выглядишь. Жизнь хорошо к тебе относится?
Скорее, смерть хорошо к ней относилась. За последний месяц она спала лучше, чем когда-либо. Ее кожа выглядела ярче. Она работала усерднее. Еда была вкуснее. Жизнь была более красочной.