Молчи, женщина!..
Шрифт:
Он глухой? Или тупой? Какие ещё претензии могут быть? Да того урода четвертовать мало за одни только посягательства, а он силу применял! Если б не сообразила, как вырваться, то известно, чем бы закончилось – до сих пор, наверняка, извращенец надо мной бы измывался.
– С большим трудом, но мне это удалось решить. Для первого раза тебя не станут наказывать, как наказали бы другую на твоём месте. Мы пришли к соглашению, что и моей собственности
Так тот козёл не врал, когда обещал, что меня выпорют, а потом он ещё и отымеет меня при всех?.. Господи, куда меня занесло!
– Густав мог потребовать многое, но ты из благородной семьи, хотя это клан врагов, и ты пленница, а это несколько меняет дело. К тому же, я застал его в тот момент, когда он пытался нанести вред моей собственности… Есть два пути решения: запереть тебя в темнице, женщина, или в этой спальне.
Что-то оба варианта меня не радуют!
– А если потребовать за меня выкуп или просто отправить домой, чтоб проблем не возникало? Наверное, мои родственники оценят такой жест доброй воли, может, и вражда прекратится…
– О чём ты?.. – ожила хладнокровная говорящая статуя, которую я наблюдала последние минут десять, – Это вопрос мужчин! Я не намерен ни выкуп требовать, ни отпускать…
Вот это поворот! Значит, я тут пожизненно должна сидеть в его спальне? Как он это себе представляет? Клетку тут для меня установит, и будет изредка выгуливать на поводке или цепи?
– Иными словами, я буду торчать в этих четырёх стенах?
Почему-то мне представилось, что Зигрид притаскивает какую-то смазливую девчонку и трахает её при мне… Вот с чего меня это должно волновать, хотя быть свидетельницей подобной сцены мне совсем не хочется.
– Пока да! Над остальным я буду думать позже. Уйти из комнаты без моего позволения ты не сможешь, охрана останется у дверей. Почему на тебе эта одежда? – безо всякого перехода спросил, словно до этого не замечал, что на мне надето.
– Какую принесли, ту и надела! Или должна была оставаться в той, что превратилась стараниями драгоценного гостя в лохмотья?
– Я выясню, почему нарушен мой приказ и тебе принесли именно это.
А должны были что-то другое – арестантскую робу? Может, просто на
– Мне не нравится, что меня посмели ослушаться! Сейчас принесут другую, и ты переоденешься. Кнуд, передай Агот, что я жду! – крикнул одному из охранников, что, видимо, до сих пор стояли с той стороны, – Ты не хочешь попросить прощения, Адела, что оторвала меня от важных дел и поблагодарить, что избежала наказания?
– В ноги бухнуться? Прощения, за что? Да и благодарить…
– Подойди ко мне! – резко оборвал меня, – Я не хочу делить спальню со строптивицей.
– А никто и не заставляет! Что, свободных комнат нет?
Как он успел вскочить и, схватив меня за руку, дёрнуть так, что я оказалась у него на коленях?
– Придётся заниматься твоим воспитанием! – задрал юбку, и моя пятая точка ощутила первый болезненный шлепок его тяжёлой руки, – Ты не станешь впредь перечить мне, женщина!
Моя попа горела от ударов, но я стиснула зубы и молчала… Я не согласна с наказанием, но тут уж не извернуться.
После очередных шлепков, рука Зигрида по желанию хозяина занялась другим, видно, более интересным для него…
Глава 29
Кто-то утверждал, что я оторвала его от важных дел! Боже…
– Ты течёшь…– удовлетворённо хмыкнул, продолжая вытворять такое своими пальцами, что тут бы любая заливаться стала, – Но ты не попросила прощения и не поблагодарила…
Вот зараза памятливая…
Пальцы замерли… Я прикусила губу, чтоб разочарованно не застонать к удовольствию тирана.
– Хочешь кончить? Или сделай то, что я от тебя хочу, или останешься ждать удовлетворения до ночи.
Мерзавец! Так изгаляться над бедной женщиной… Но терпеть-то ни мне одной, судя по всему, хотя Зигрид при желании разрядиться с любой, кто ему посмеет отказать.
Мамочки, снова эти ласкающие, но уверенные прикосновения… Ну, ещё совсем капельку…
Гад!!! Я уже рыдать готова от скручивающей меня изнутри боли неудовлетворённости…
– Адела…
Неужели, непонятно, что говорить я не в силах… И так прорывается сквозь сопение требовательное мычание, я губу уже скоро прокушу!
– Попроси и кончишь…– склонившись, шепчет на ухо, – А если хорошенько попросишь…
Оттрахаешь…
Как он что-то услышал?
Только поправив мою юбку, он меня перевернул так быстро, что я, чтоб не упасть, ухватилась за его шею.
Конец ознакомительного фрагмента.