Молчи, мое сердце
Шрифт:
— Прекрати называть меня «милая»! И ответь на мой вопрос. Ты воздействуешь на сознание королевы?
— Нет. — Ангус покачал головой. — Я всегда был лояльным подданным ее величества. — Пожав плечами, он добавил: — За исключением того периода, когда был якобинцем. Но я всегда служил тому, кого считал законным королем.
Неужели он и впрямь знал Красавчика Чарли [4] ? Боже, как ей хотелось задать ему этот вопрос. Но он, наверное, нарочно искушал
4
Одно из прозвищ принца Карла Стюарта.
— Я читал, что твои родители были убиты, — прошептал вдруг Ангус.
Эмма вздрогнула и еще крепче сжала в руке кол.
— Это не твоего ума дело.
Похоже, она ошиблась насчет искушения. Нет, он не искушал, он использовал самую настоящую психологическую атаку. Ублюдок…
— Еще ты потеряла брата. И тетю. — В его глазах было сочувствие. — Поверь, я знаю, что чувствуешь, теряя близких людей.
В ней закипала ярость. Сочувствие вампира? Но ведь он такое же чудовище, как и те изверги, что убили ее родителей.
— Заткнись!
Она опять на него бросилась. Тем или иным способом она непременно свалит его на землю и пустит в ход кол.
Эмма попыталась ударить противника ногой в пах, но он проворно отскочил и, присев, рывком дернул ее за ногу.
— Дерьмо, — буркнула Эмма, приземлившись на зад. Ангус тотчас подлетел к ней и, присев рядом, обнял за плечи.
— Что ты… — Она умолкла, глядя на него в ужасе.
А Ангус вдруг склонился над ней, и теперь его лицо было так близко, что она видела пробивавшуюся у него на щеках рыжеватую щетину.
Господи, что он делает?! Изучает ее шею?!
— Не смей! — Она приставила к его спине кол.
— Довольно! — Он вырвал из ее руки деревяшку и запустил в заросли кустарников.
За поясом у нее оставался еще один кол, последний. Но следовало проявлять осторожность, чтобы застать его врасплох. А пока надо изобразить покорность.
Тут он наклонился еще ниже, и Эмму обдало его дыханием, на удивление приятным. Да и все тело его почему-то пахло очень приятно. Пахло чистотой и свежестью. Но разве такое возможно?
Когда же он принялся шарить в траве у нее за спиной, она прошептала:
— Что ты делаешь?
Опираясь на локоть, он осторожно придавил ее к земле, продолжая придерживать одной рукой за шею.
— Я боялся, что ты наткнулась на это. — Ангус показал ей острый камень, который теперь держал в руке. — Он лежал там, куда могла бы опуститься твоя голова.
Ангус бросил камень в темноту.
— Ты… ты старался меня оберегать?
— Прошу прощения, что сбил тебя с ног. Но я немного разозлился из-за того, что ты попыталась ударить меня ниже пояса. — Он нахмурился. — Где же твой честный
— Но ты ведь быстрее и сильнее. Мне нужно было что-то сделать, чтобы уравнять шансы.
— Ты, Эмма, неистовый боец. — Он посмотрел на ее губы. — И у нас с тобой гораздо больше общего, чем ты думаешь.
Эмма уставилась на него в изумлении. Неужели он и в самом деле заботился о ее безопасности? Но ведь нет такого понятия, как «благородный вампир». Вероятно, эта его «забота» — психологическая уловка.
— Чего ты от меня хочешь? — прошептала она.
Теперь он молча смотрел на ее шею.
— Если укусишь… клянусь, я тебя убью! — закричала Эмма.
— В тебе столько ярости, не находящей выхода, — пробормотал он, положив ладонь ей на бедро. — Но к чему эта ярость? Ведь есть и другие способны разрядиться.
Сердце ее глухо застучало. Ох, она снова ошиблась. Он не ограничивался психологическим воздействием. Он подвергал искушению ее разум и тело. А его прикосновения… Как ни странно, они возбуждали ее.
Эмма прерывисто вздохнула. Что ж, хорошо. Она тоже может сыграть в эту игру. Когда же он совсем расслабится, она пустит в дело свой последний кол.
Она легонько провела ладонями по его плечам и бугрившимся бицепсам. Боже, неудивительно, что он с такой легкостью управлялся со своим тяжеленным мечом.
— Полагаю, ты тот самый мужчина, который может мне помочь, — проговорила Эмма, стараясь изобразить соблазнительницу.
Внезапно глаза его вспыхнули красным пламенем, и она в ужасе замерла. Эти глаза, этот его пылающий взгляд… Проклятие, возможно, это означало, что он голоден. Заставив себя успокоиться, Эмма провела ладонями по его широкой груди. Она понимала, что не должна выдавать своего страха.
— Ты такая красивая… — прошептал он, убирая с ее шеи волосы.
О Боже, он освобождал ее шею! Но и она не теряла времени даром. Теперь ее руки находились на уровне его живота. Сжав одну руку в кулак, она ударила Ангуса в солнечное сплетение, а другой выхватила из-за пояса кол и направила его в сердце врага.
— Что за неугомонная женщина?! — Он выхватил кол из ее руки и всадил его в землю.
Коротко вскрикнув, Эмма повернула голову и увидела, что кол почти весь ушел в мягкую почву. О Боже! А если бы он всадил этот кол в нее?..
Придавив закругленный конец деревяшки большим пальцем, Ангус полностью загнал его в глубину. Когда он снова посмотрел на Эмму, его глаза все еще сохраняли красноватый оттенок, но уже не пылали.
— Какой же я дурак, — пробормотал он со вздохом. — Подумал, что могу тебе понравиться.
По какой-то непонятной причине Эмме вдруг стало неприятно, что она его разочаровала.
— Мне пришлось защищаться, — сказала она. — Ты ведь хотел меня укусить…
— Нет, я хотел тебя поцеловать.