Молчи, мое сердце
Шрифт:
Ангус что-то пробурчал вполголоса, потом спросил:
— Зачем вы подвесили меня как вяленый окорок? Мы могли и так поговорить, глядя друг другу в лицо.
Но она сейчас думала вовсе не о его лице.
— Говорите, Ангус, я вас слушаю.
Эмма медленно двинулась по кругу. А шотландец так и не предпринял попытки освободиться. Но значило ли это, что он человек? Что ж, очень может быть и если так, то ей, конечно же, придется перед ним извиняться.
Эмма мысленно улыбнулась. Ничего страшного, она с удовольствием
А он извивался точно рыба на крючке. Ах какое захватывающее зрелище! Да-да, ей непременно придется извиняться.
Тут внимание ее привлек какой-то шорох Телодвижения Ангуса, очевидно, привели к тому, что кинжал перестал держаться в ножнах и стал медленно сползать вниз. Внезапно шотландец резко выгнулся и потянулся к кинжалу. В следующее мгновение его пальцы сомкнулись вокруг рукоятки.
— Нет! — Эмма ринулась к нему и ударом ноги выбила нож из его руки.
Ангус громко выругался, а Эмма бросилась к тому месту, где упал нож. Крепко сжав рукоятку, она развернулась к дереву… и замерла, словно окаменела.
Ангус исчез.
Шумно выдохнув, Эмма осмотрелась. Шотландца нигде не было. А веревка все еще свисала с ветки. Целая.
Ее сердце сжалось от щемящей боли. Нет героя. Нет мужчины ее мечты. Он не прошел тест и телепортировался. Следовательно, он враг.
Она постаралась отогнать острую боль разочарования. «Сейчас не время предаваться сентиментальности, — говорила она себе. — Наш поединок начался, и ты должна во что бы то ни стало убить его».
Но где же он? Где шотландец-вампир?
Эмма медленно обошла поляну, то и дело поворачиваясь в разные стороны, высматривая врага среди деревьев. Но вокруг было тихо, и казалось…
Эмма невольно вздрогнула. Есть! Вот он! Да-да, теперь она различала его темный силуэт. Ублюдок стоял, прислонившись к дереву, скрестив руки на груди.
— Теперь я знаю о тебе все! — крикнула Эмма, еще крепче сжав в руке кинжал.
Он оправил складки килта и с ухмылкой сказал:
— А я кое-что знаю о тебе. Некоторые женщины на все готовы — только бы заглянуть мужчине под килт. Как, получила удовольствие?
— Я не об этом! — возмутилась Эмма. — Я знаю, что ты вампир.
— А я знаю, что ты убийца. — Он оттолкнулся от дерева и сделал шаг в ее сторону. — Пора бы остановиться, не считаешь?
«Он собирается меня убить!» — пронзила ее ужасная мысль.
Расставив пошире ноги, Эмма приготовилась к бою.
— Сегодня ты умрешь от своего же ножа, — процедила она.
Ангус пожал плечами:
— Я уже умер однажды. И меня это не пугает. — Он сделал еще один шаг.
Эмма подняла кинжал так, чтобы лезвие оказалось на одном уровне с его шеей. Он взглянул на нее с раздражением.
— Опусти кинжал. Нам надо поговорить. Ты мне не противник. Ничего у тебя не получится.
— Подойди ближе, и мы это проверим.
Он
— Ты промахнулась! — крикнул он, остановившись на другом конце поляны.
Какие же они надменные, эти вампиры. Но эту чрезмерно раздутую гордость она могла бы использовать против него.
— Я не думала, что ты убежишь. Трус!
Он нахмурился и проговорил:
— Ты, наверное, думала, что я буду стоять и ждать, когда ты ударишь меня в сердце?
— Я думала, что ты станешь передо мной, как подобает мужчине.
— Чтобы доказать, что я мужчина, я должен вести себя так, как ягненок перед мясником? — Он усмехнулся. — Неужели тебе так хочется меня зарезать?
Она невольно улыбнулась. Будь он проклят! Ну почему ей не попадаются нормальные мужчины, такие же привлекательные и очаровательные? Очевидно, все стоящие женаты… или мертвы.
Он снова промчался мимо нее. Но на сей раз Эмма изловчилась и хлопнула его ладонью по заду. Он рассмеялся и продолжил носиться туда и обратно — точно шарик в пинг-понге.
— Ладно, поняла! — крикнула Эмма. — Ты способен перемещаться очень быстро!
Конечно же, ей не стоило жаловаться. В конце концов, он ее не атаковал. Пока. Но от его мелькания и необходимости следить за ним у нее уже начала кружиться голова. А может, в этом и состоял его план? Может, он хотел дезориентировать ее и напасть?
Эмма поморщилась и закричала:
— Замри на месте, трус!
Внезапно он схватил ее сзади и крепко прижал к груди. Прижал таким образом, что она уже не могла воспользоваться кинжалом. И почти тотчас же послышался шепот:
— Вот я и замер. Так хорошо?
— Отпусти меня, — проговорила Эмма с дрожью в голосе.
Он тихо рассмеялся.
— Теперь ты поняла, что я не только быстрее тебя, но и сильнее?
— Отпусти, — повторила она.
Тут он вынудил Эмму согнуть руку таким образом, что лезвие оказалось на уровне ее шеи. Она, конечно же, сопротивлялась, однако ничего не могла поделать. Да, он действительно гораздо сильнее.
Причем он держал ее так крепко, что у нее даже дыхание перехватывало.
— Вот видишь, как это легко, детка? — снова прошептал шотландец.
— Ты не сможешь меня убить, — прохрипела Эмма.
— А я и не собираюсь. Просто хочу поговорить с тобой.
Она чувствовала на шее его дыхание, шевелившее ее волосы.
— И не смей меня кусать!
— Ох, Эмма… — Он опустил руки. — Эмма, ты меня обижаешь.
Она отпрыгнула в сторону и тут же, повернувшись к нему лицом, сделана выпад в попытке ударить его кинжалом. Но Ангус с легкостью уклонился от удара и тотчас разоружил ее. Затем отбросил кинжал в сторону, и тот, просвистев по воздуху, с глухим стуком вонзился в дерево.